Сципионы, которые в отсутствие вражеского главнокомандующего (213, 212 г. до н. э.) не перестали собирать в карфагенских владениях добычу и набирать там приверженцев, оказались неожиданно под угрозой нападения со стороны такой многочисленной неприятельской армии, что были вынуждены сделать выбор между отступлением за Эбро и обращением за помощью к испанцам. Они предпочли последнее и наняли 20 тысч кельтиберов; затем, чтобы было удобнее сражаться с тремя неприятельскими армиями, находившимися под начальством Гасдрубала Барки, Гасдрубала, сына Гисгона, и Магона, они разделили свои римские войска. Этим они подготовили свою гибель. В то время как Гней стоял лагерем против Гасдрубала Барки с армией, в состав которой входили все испанские войска, и в которой римские войска составляли только треть, Гасдрубалу без большого труда удалось склонить последних к отступлению за установленное денежное вознаграждение, что по понятиям их наемной морали, быть может, и не считалось изменой, так как они не перешли на сторону противника тех, кто их нанял. Римскому главнокомандующему не оставалось ничего другого, как начать поспешное отступление, во время которого неприятель следовал за ним по пятам. Тем временем две другие финикийские армии, находившиеся под начальством Гасдрубала, сына Гисгона, и Магона, стремительно напали на второй римский корпус, находившийся под начальством Публия и доставили карфагенянам решительный перевес. Римский лагерь был уже почти окружен, а с приходом уже бывших недалеко расположенных испанских вспомогательных войск римлянам были бы заперты все выходы. Смелая попытка консула двинуться с его лучшими войсками навстречу испанцам, прежде чем они заполнили своим прибытием пробел в блокаде, окончилась неудачей. Перевес был сначала на стороне римлян, но высланная вслед за ними нумидийская конница скоро настигла их, и не только помешала им воспользоваться уже наполовину одержанной победой, но и задержала их отступление до прибытия финикийской пехоты; а когда главнокомандующий был убит, эта проигранная битва превратилась в поражение. После того как с Публием было покончено, все три карфагенские армии внезапно напали на Гнея, который медленно отступал, с трудом обороняясь от одной из них, а нумидийская конница отрезала ему путь к отступлению. Римский корпус был загнан на открытый холм, где даже нельзя было разбить лагеря, и был частью изрублен, частью взят в плен; о самом главнокомандующем никогда не могли узнать ничего достоверного.

Об этой истории
История помнит Ганнибала как величайшего карфагенского полководца. Он по праву считается одним из талантливейших полководцев и государственных деятелей древности.Как гласит предание, перед отправле... Введение Ганнибал — один из самых известных полководцев древности. Будучи великим стратегом, и, несмотря на неудачу в войне с Римом, Ганнибал оставил существенный отпечаток в истории военного искусства. Для стратегии Ганнибала свойственны умение применять гнев италийских союзников Рима для привлечения их на свою сторону, отличная организация долгих походов, образование главных и промежуточных баз по маршруту, перемещения полчищ на завоеванной территории, что страховало стабильность тыла и в течение многих лет сводило к минимуму зависимость армии от самого Карфагена, заранее созданная разведка и кропотливое изучение будущего театра военных действий. Свойственные черты тактики Ганнибала — это хорошее знание плана действий противника, тщательная подготовка боя, умелое использование местности, применение хитрости и внезапности, осуществление смелого маневра и смелого удара на поле боя. Особенно ярко полководческое искусство Ганнибал проявил в битве при Каннах, открывшей собой новую ступень в развитии тактики: впервые основной удар был нанесен не на одном фланге, как у Эпаминонда и Александра Македонского, а на двух, где были сконцентрированы кавалерия и боеспособная часть пехоты карфагенян, и достигнуто полное окружение и истребление превосходящих сил соперника. Перед Вами — биография великого человека, оставившего яркий след в истории. Корнелий Непот уверен, что если бы Ганнибала не ограничивала на родине зависть единоплеменников, он мог бы завоевать власть над Римом. Как видим, все эти, безоговорочно, правильные качества описывают Ганнибала в первую очередь как бойца и неблагонадежного для Рима военачальника, и лишь отчасти — как человека. Но каким же был Ганнибал на самом





