ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он опровергал Библию и спорил с Богом. Его талант был безграничным, а опыты — ужасными и шокирующими. Конец XIX века. Филадельфия. К гениальному хирургу Спенсеру Блэку стремятся сотни людей. Только... Химера Эрик Б Хадспет Примечание издателя Эта книга не появилась бы на свет без неустанных усилий и щедрой финансовой поддержки Филадельфийского музея медицинских древностей. На протяжении последних пятнадцати лет его хранители осматривали частные коллекции на всей территории Соединенных Штатов и Европы в поисках утерянных дневников, писем и иллюстраций доктора Спенсера Блэка — одного из самых выдающихся врачей и ученых вольнодумцев, известных западной цивилизации. Как, вне всякого сомнения, хорошо известно большинству врачей и студентов-медиков, доктор Блэк прославился в конце девятнадцатого века новаторскими исследованиями в области лечения генетических аномалий. Никто не спорит с тем, что доктор Блэк был необыкновенно одаренным человеком. Его работы стали известны хирургам всего мира еще прежде, чем ему исполнился двадцать один год. И все же это профессиональное признание оказалось недолговечным. Большинство более поздних работ доктора Блэка и по сей день окутано самыми противоречивыми слухами о кощунственных и богомерзких деяниях их автора. Благодаря материалу, собранному в данной книге, нам теперь известно, что личные и профессиональные достижения доктора Блэка изобилуют гораздо более возмутительными подробностями, чем сюжеты готических романов, пользовавшихся популярностью среди его современников. Многие письма и иллюстрации, приведенные в этой книге, принадлежали брату доктора Блэка Бернарду. Эти материалы увидели свет впервые после Международной конвенции по современной науке, состоявшейся в 1938 году (где они были представлены весьма скудно по причине общественного порицания). Другие письма, дневники и рисунки поступили к нам непосредственно от дарителей, пожела

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Исключение представлял собой ребенок-олененок, умерший маленький мальчик с ортопедическим отклонением, вынудившим его колени выгнуться в противоположную сторону. Все его кости были деформированы, а поверхность кожи покрывали волосы. На макушке черепа имелись костяные или кальциевые выросты, напоминающие рога олененка. Мертвый ребенок хранился в большой стеклянной емкости со спиртом.

Блэк был убежден в том, что в этом экземпляре кроется разгадка тайны его исследований. Он верил в то, что мутации — это проявления древних времен, о которых он уже писал, свидетельства не вполне исчезнувшего генетического кода. Кое-кто утверждал, что Блэк обнаружил ответы там, где не было необходимости в вопросах. Так или иначе, но встреча с ребенком-олененком усилила его решимость найти средство от пороков развития, что являлось ведущей темой его работы. После этого он уже никогда не возвращался к традиционной медицине.

Организатор выставки продал образец Блэку за двести долларов — по сути, небольшое состояние. Блэк принес ребенка-олененка домой и провел тайное, но скрупулезное вскрытие в лаборатории на чердаке. Даже его семья ничего не знала об этой работе, пока она не была завершена.

Что самое интересное, в своих записях Блэк утверждает, что он работал не с человеческим существом, страдавшим от пороков развития. Он верил в то, что ребенок-олененок представляет собой рудимент мифологического прошлого. Его подход к анатомии и медицине изменился самым коренным образом за весьма короткий промежуток времени.

14 августа 1878 года

До сих пор вскрытие не показало мне ничего, что не позволило бы считать его родственником сатира. Я принес на чердак самую обычную маленькую козу (Capra domestica), чтобы сравнить ее с моим экспонатом. Мои опыты установили, что в строение ребенка-олененка действительно «вплетено» животное, хотя и не родственное именно этому виду коз. Найти родственное животное будет нелегко. Различия в размерах, цвете и форме рогов затрудняют установление родственных связей. Ребенок-олененок напоминает альпийского козла (Capra ibex), одного из самых совершенных представителей вида, но его шерсть похожа на мех кашмирской козы (Capra thibetensis).

Физиологически это животное похоже на человека; у него нет четырехкамерного желудка остальных жвачных. Не удалось мне пока обнаружить и безоаровый камень. Это человек… по большей части.

Я стремлюсь придерживаться доводов рассудка и логики, одновременно пытаясь за один месяц усвоить всю зоологическую науку. Я не хочу допустить несправедливость по отношению к невинному созданию, лежащему у меня на столе. Теперь я ежедневно борюсь с усталостью и болезненными ощущениями: меня угнетает тревога за исход этой работы и полученные в ее ходе знания.