Королю сообщили, что в Нижнем городе разграблены склады, в которых находились захваченные во время нападения на караван товары, однако большую их часть все же успели перенести в цитадель. Правда, Ричарду не преминули сообщить, что напуганный силами Саладина патриарх Рауль уже стал готовить для султана опись имущества, обещая передать его людям, если он пообещает пощадить защитников крепости. Но сейчас патриарх даже не осмеливался показаться на глаза королю, зато весть, что султан так и не получил средства для оплаты кампании к Яффе, Ричарда позабавила. Он сел верхом и проехался перед наблюдавшими за ним со стороны сарацинами, вызывая на переговоры Саладина или своего любезного друга Малика аль-Адиля. Ричард весело выкрикивал, что так спешил к ним, что даже не успел толком обуться, — и под смех крестоносцев демонстрировал неверным свои кожаные башмаки. Но шутки шутками, однако король видел, что в войске султана происходит движение, и понимал, что горстке его храбрецов нового наступления не избежать.
Порой Львиное Сердце уже привычно подзывал к себе Мартина, расспрашивая, где расположены отряды того или иного эмира Саладина, кто каким войском командует. Тот докладывал Ричарду, что у сарацин несколько видов конницы, причем большинство из них вооружено дротиками и саблями для ближнего боя. Рассмотрел король и тяжеловооруженных мамлюков, сгруппировавшихся вокруг шатра самого Саладина. Это были самые серьезные противники, и Ричард, не сводя с них взгляда, помрачнел. У него было раз в шесть меньше сил, но отступать сейчас, когда его воины воодушевлены победой, было немыслимо. От переговоров же султан явно отказывался. Ну что же… Все в руке Божьей, решил для себя Ричард Английский.
Только когда стемнело, король прошел в крепость Яффы. И сразу же увидел спешившую ему навстречу Джоанну де Ринель. Он так обрадовался кузине, что, недолго думая, заключил ее в объятия.
— Наконец-то вы с нами, миледи!
Она показалась ему такой красивой! Наверное, он устал от войны, крови и трупов, раз вид хорошенькой женщины вызвал у него такой восторг. А от нее действительно нельзя было глаз отвести… Немудрено, что аль-Адиль влюбился в нее. Облаченная в сливовый шелк, красиво оттенявший ее серо-лиловые глаза, Джоанна была неотразима, несмотря на то что ее косы, как заметил Ричард, стали куда короче, чем ранее.
— Мне пришлось их подрезать, когда я выбиралась подземным ходом под горой замка Монреаль, — смеясь, пояснила Джоанна. — Именно в этой крепости содержал меня аль-Адиль, и именно там разыскал меня мой спаситель.
Она говорила о Мартине, и Ричард невольно оглянулся, высматривая этого пройдоху в толпе воинов. Джоанна тоже заметила Мартина.






