ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В заброшенном замке томится в плену родственница английского короля леди Джоанна. Ее окружил заботой и вниманием брат султана Саладина эмир аль-Адиль — известный покоритель красавиц. Но девушка не... Паладин Симона Вилар © Гавриленко Н. Г., 2014 © Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2015 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», художественное оформление, 2015 Панорама бурной и кровавой эпохи обретает «человеческое измерение» благодаря приключениям двух влюбленных, чей путь к счастью мучителен и тернист. Временами кажется, что жестокий ветер времени вот-вот угасит огоньки этих судеб, но нет: заплатив жестокую цену, герои-любовники наконец-то обретают друг друга. Мартин и Джоанна не из тех, кто меняет ход исторических событий. Но подлинность чувств подобных людей, их мужество и прирожденное благородство привносят в историю духовное содержание, наполняют ее смыслом и делают далекое близким. В этом и заключается одна из главных удач Симоны Вилар. Что ж, последуем за автором романа и попробуем взглянуть на мир глазами людей ХІІ века. Андрей Климов, писатель Абу Хасан еле сдержался, чтобы тут же не кинуться из мечети и не прервать эту кощунственную песнь. О, эта проклятая назареянка! Будь его воля, он бы давно содрал с ее спины кожу кнутом, но его господин, благородный эмир Малик аль-Адиль, брат самого султана Саладина, приказал своему верному хаджибу Монреаля обращаться с пленницей как с нежным цветком, который он решил приберечь для себя. Вот и приходится Абу Хасану терпеть ее выходки, даже ублажать, а недавно он был столь наивен, что по ее просьбе принес лютню, и теперь эта женщина, это порождение джаханнама, вздумала распевать на всю округу! Голос у нее был сильный, звучный, и — упаси Аллах! — его могут услышать даже за пределами замка. Проклятье! А ведь именно сейчас у колодцев под горой Монреаля расположился караван торговцев. Не хватало еще, чтобы они ее услышали! В

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Королю сообщили, что в Нижнем городе разграблены склады, в которых находились захваченные во время нападения на караван товары, однако большую их часть все же успели перенести в цитадель. Правда, Ричарду не преминули сообщить, что напуганный силами Саладина патриарх Рауль уже стал готовить для султана опись имущества, обещая передать его людям, если он пообещает пощадить защитников крепости. Но сейчас патриарх даже не осмеливался показаться на глаза королю, зато весть, что султан так и не получил средства для оплаты кампании к Яффе, Ричарда позабавила. Он сел верхом и проехался перед наблюдавшими за ним со стороны сарацинами, вызывая на переговоры Саладина или своего любезного друга Малика аль-Адиля. Ричард весело выкрикивал, что так спешил к ним, что даже не успел толком обуться, — и под смех крестоносцев демонстрировал неверным свои кожаные башмаки. Но шутки шутками, однако король видел, что в войске султана происходит движение, и понимал, что горстке его храбрецов нового наступления не избежать.

Порой Львиное Сердце уже привычно подзывал к себе Мартина, расспрашивая, где расположены отряды того или иного эмира Саладина, кто каким войском командует. Тот докладывал Ричарду, что у сарацин несколько видов конницы, причем большинство из них вооружено дротиками и саблями для ближнего боя. Рассмотрел король и тяжеловооруженных мамлюков, сгруппировавшихся вокруг шатра самого Саладина. Это были самые серьезные противники, и Ричард, не сводя с них взгляда, помрачнел. У него было раз в шесть меньше сил, но отступать сейчас, когда его воины воодушевлены победой, было немыслимо. От переговоров же султан явно отказывался. Ну что же… Все в руке Божьей, решил для себя Ричард Английский.

Только когда стемнело, король прошел в крепость Яффы. И сразу же увидел спешившую ему навстречу Джоанну де Ринель. Он так обрадовался кузине, что, недолго думая, заключил ее в объятия.

— Наконец-то вы с нами, миледи!

Она показалась ему такой красивой! Наверное, он устал от войны, крови и трупов, раз вид хорошенькой женщины вызвал у него такой восторг. А от нее действительно нельзя было глаз отвести… Немудрено, что аль-Адиль влюбился в нее. Облаченная в сливовый шелк, красиво оттенявший ее серо-лиловые глаза, Джоанна была неотразима, несмотря на то что ее косы, как заметил Ричард, стали куда короче, чем ранее.

— Мне пришлось их подрезать, когда я выбиралась подземным ходом под горой замка Монреаль, — смеясь, пояснила Джоанна. — Именно в этой крепости содержал меня аль-Адиль, и именно там разыскал меня мой спаситель.

Она говорила о Мартине, и Ричард невольно оглянулся, высматривая этого пройдоху в толпе воинов. Джоанна тоже заметила Мартина.