ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В заброшенном замке томится в плену родственница английского короля леди Джоанна. Ее окружил заботой и вниманием брат султана Саладина эмир аль-Адиль — известный покоритель красавиц. Но девушка не... Паладин Симона Вилар © Гавриленко Н. Г., 2014 © Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2015 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», художественное оформление, 2015 Панорама бурной и кровавой эпохи обретает «человеческое измерение» благодаря приключениям двух влюбленных, чей путь к счастью мучителен и тернист. Временами кажется, что жестокий ветер времени вот-вот угасит огоньки этих судеб, но нет: заплатив жестокую цену, герои-любовники наконец-то обретают друг друга. Мартин и Джоанна не из тех, кто меняет ход исторических событий. Но подлинность чувств подобных людей, их мужество и прирожденное благородство привносят в историю духовное содержание, наполняют ее смыслом и делают далекое близким. В этом и заключается одна из главных удач Симоны Вилар. Что ж, последуем за автором романа и попробуем взглянуть на мир глазами людей ХІІ века. Андрей Климов, писатель Абу Хасан еле сдержался, чтобы тут же не кинуться из мечети и не прервать эту кощунственную песнь. О, эта проклятая назареянка! Будь его воля, он бы давно содрал с ее спины кожу кнутом, но его господин, благородный эмир Малик аль-Адиль, брат самого султана Саладина, приказал своему верному хаджибу Монреаля обращаться с пленницей как с нежным цветком, который он решил приберечь для себя. Вот и приходится Абу Хасану терпеть ее выходки, даже ублажать, а недавно он был столь наивен, что по ее просьбе принес лютню, и теперь эта женщина, это порождение джаханнама, вздумала распевать на всю округу! Голос у нее был сильный, звучный, и — упаси Аллах! — его могут услышать даже за пределами замка. Проклятье! А ведь именно сейчас у колодцев под горой Монреаля расположился караван торговцев. Не хватало еще, чтобы они ее услышали! В

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Причем смотрела на него с такой любовью, что у Ричарда не осталось сомнений, кто та знатная дама, о которой упоминал посланец.

Ох, как же Ричарду все это не понравилось! Однако не тот был момент, чтобы король начал выговаривать кузине о поруганной чести. И, оставив Джоанну с ее красавчиком Мартином, Ричард отправился в часовню при соборе, намереваясь помолиться. Он понимал, что первый успех — это неокончательная победа. Армия Саладина по-прежнему стоит возле Яффы, и султан наверняка не отступит, не попытавшись отвоевать утраченные позиции. Поэтому милость Неба Ричарду Львиное Сердце и его храбрецам еще понадобится. Причем очень скоро.

Утром, едва в Яффе отслужили короткую мессу и причастились, с равнины, где стояла армия сарацин, уже стал доноситься звон цимбал и звуки рогов, созывающие воинов Аллаха для наступления на крестоносцев. В Яффе тоже раздавался приказ «К оружию!». Ричард еле успел облачиться в доспехи, когда к нему подвели коня. В осажденном городе нашлось не более десяти лошадей, и Львиное Сердце выбрал себе высокого жеребца саврасой масти, а остальных предоставил своим проверенным рыцарям. Их конный отряд получился совсем небольшой, даже маршал тамплиеров Юг де Мортэн вынужден был довольствоваться обычным мулом. А тут еще к королю приблизился этот странный тамплиер Мартин и, поглаживая гриву саврасого, стал пояснять Ричарду, что у этого жеребчика нежные губы, поэтому Его Величеству не стоит усердствовать, налегая на поводья, ибо конь хорошо объезжен и будет повиноваться малейшему движению колен или наклону корпуса всадника.

— Да не приставай ты ко мне! — отмахнулся от него Львиное Сердце. — С лошадью я сам как-нибудь справлюсь. И если ты хоть о чем-то можешь думать, кроме своих личных проблем, и слушаешь мои распоряжения, то должен знать, что я придумал для почитателей Аллаха кое-что получше конной сшибки.

Ричарда этот парень сегодня особенно раздражал: король был в курсе, что тот на ночь отпросился из башни, где располагались уцелевшие в Яффе тамплиеры. И ему это дозволили. На каком счету в ордене Мартин, если ему пошли навстречу даже непоколебимо подверженные дисциплине храмовники? Или это было сделано в знак благодарности, что он привел городу подмогу? Но почему-то у короля не было сомнений, с кем этот красавчик провел ночь перед битвой. Недаром же Джоанна де Ринель пришла проводить выступавших воинов, да еще и с ребенком на руках. Кузина Ричарда вообще явилась в странной компании: слева от нее стоял какой-то рыжий верзила, опирающийся на костыль, а немного позади… Крест Честной, неужели леди Джоанну еще и еврей сопровождает?! Но сама она смотрит только на окружавших Ричарда воинов, среди которых вертится и этот Мартин.