Причем смотрела на него с такой любовью, что у Ричарда не осталось сомнений, кто та знатная дама, о которой упоминал посланец.
Ох, как же Ричарду все это не понравилось! Однако не тот был момент, чтобы король начал выговаривать кузине о поруганной чести. И, оставив Джоанну с ее красавчиком Мартином, Ричард отправился в часовню при соборе, намереваясь помолиться. Он понимал, что первый успех — это неокончательная победа. Армия Саладина по-прежнему стоит возле Яффы, и султан наверняка не отступит, не попытавшись отвоевать утраченные позиции. Поэтому милость Неба Ричарду Львиное Сердце и его храбрецам еще понадобится. Причем очень скоро.
Утром, едва в Яффе отслужили короткую мессу и причастились, с равнины, где стояла армия сарацин, уже стал доноситься звон цимбал и звуки рогов, созывающие воинов Аллаха для наступления на крестоносцев. В Яффе тоже раздавался приказ «К оружию!». Ричард еле успел облачиться в доспехи, когда к нему подвели коня. В осажденном городе нашлось не более десяти лошадей, и Львиное Сердце выбрал себе высокого жеребца саврасой масти, а остальных предоставил своим проверенным рыцарям. Их конный отряд получился совсем небольшой, даже маршал тамплиеров Юг де Мортэн вынужден был довольствоваться обычным мулом. А тут еще к королю приблизился этот странный тамплиер Мартин и, поглаживая гриву саврасого, стал пояснять Ричарду, что у этого жеребчика нежные губы, поэтому Его Величеству не стоит усердствовать, налегая на поводья, ибо конь хорошо объезжен и будет повиноваться малейшему движению колен или наклону корпуса всадника.
— Да не приставай ты ко мне! — отмахнулся от него Львиное Сердце. — С лошадью я сам как-нибудь справлюсь. И если ты хоть о чем-то можешь думать, кроме своих личных проблем, и слушаешь мои распоряжения, то должен знать, что я придумал для почитателей Аллаха кое-что получше конной сшибки.
Ричарда этот парень сегодня особенно раздражал: король был в курсе, что тот на ночь отпросился из башни, где располагались уцелевшие в Яффе тамплиеры. И ему это дозволили. На каком счету в ордене Мартин, если ему пошли навстречу даже непоколебимо подверженные дисциплине храмовники? Или это было сделано в знак благодарности, что он привел городу подмогу? Но почему-то у короля не было сомнений, с кем этот красавчик провел ночь перед битвой. Недаром же Джоанна де Ринель пришла проводить выступавших воинов, да еще и с ребенком на руках. Кузина Ричарда вообще явилась в странной компании: слева от нее стоял какой-то рыжий верзила, опирающийся на костыль, а немного позади… Крест Честной, неужели леди Джоанну еще и еврей сопровождает?! Но сама она смотрит только на окружавших Ричарда воинов, среди которых вертится и этот Мартин.






