ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В заброшенном замке томится в плену родственница английского короля леди Джоанна. Ее окружил заботой и вниманием брат султана Саладина эмир аль-Адиль — известный покоритель красавиц. Но девушка не... Паладин Симона Вилар © Гавриленко Н. Г., 2014 © Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2015 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», художественное оформление, 2015 Панорама бурной и кровавой эпохи обретает «человеческое измерение» благодаря приключениям двух влюбленных, чей путь к счастью мучителен и тернист. Временами кажется, что жестокий ветер времени вот-вот угасит огоньки этих судеб, но нет: заплатив жестокую цену, герои-любовники наконец-то обретают друг друга. Мартин и Джоанна не из тех, кто меняет ход исторических событий. Но подлинность чувств подобных людей, их мужество и прирожденное благородство привносят в историю духовное содержание, наполняют ее смыслом и делают далекое близким. В этом и заключается одна из главных удач Симоны Вилар. Что ж, последуем за автором романа и попробуем взглянуть на мир глазами людей ХІІ века. Андрей Климов, писатель Абу Хасан еле сдержался, чтобы тут же не кинуться из мечети и не прервать эту кощунственную песнь. О, эта проклятая назареянка! Будь его воля, он бы давно содрал с ее спины кожу кнутом, но его господин, благородный эмир Малик аль-Адиль, брат самого султана Саладина, приказал своему верному хаджибу Монреаля обращаться с пленницей как с нежным цветком, который он решил приберечь для себя. Вот и приходится Абу Хасану терпеть ее выходки, даже ублажать, а недавно он был столь наивен, что по ее просьбе принес лютню, и теперь эта женщина, это порождение джаханнама, вздумала распевать на всю округу! Голос у нее был сильный, звучный, и — упаси Аллах! — его могут услышать даже за пределами замка. Проклятье! А ведь именно сейчас у колодцев под горой Монреаля расположился караван торговцев. Не хватало еще, чтобы они ее услышали! В

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он улыбался, наблюдая за пришедшими местными жителями, которые распевали у порога рождественские гимны; с удовольствием осматривал украшенный омелой и зеленым остролистом большой зал Гронвуда; даже присоединился к остальным членам семьи, когда все они под хохот и шутки прислуги запихивали в камин и поджигали святочное полено. Мартину пояснили: по традиции считается, что чем оно больше и чем дольше будет гореть, тем удачнее пройдет год до следующего Рождества. А потом было богатое застолье, горело множество свечей, звучала музыка, между столов бегали развеселившиеся дети. Маленькая Хильда, проспавшая почти всю рождественскую службу на руках отца, теперь с радостным визгом семенила за своими более старшими кузенами и кузинами. И уже не говорила деду, что ей не нравится в Англии, где украли солнце. А потом лорд Артур и его любимица Джоанна пели в унисон старинные баллады, и барон, расчувствовавшись, сказал, что уже давно не получал такого удовольствия от исполнения. Когда же начались танцы, лорд Артур сразу же повел младшую дочь в первой паре, а суровый Мартин, к удивлению леди де Шампер, подошел к ней и низко склонился, приглашая тещу на танец. И когда он улыбнулся ей своей чуть кривоватой улыбкой, леди Милдрэд нашла его еще более привлекательным.

В какой-то миг, наблюдая за сходившимися и расходившимися в шеренге танцующими парами, баронесса обратила внимание на одеяние Джоанны — нарядное платье из алой сверкающей парчи было более широкого и прямого кроя, чем принятые в Англии шнурованные блио, — явно дань моде близкой от Кипра Византии. А может… У леди Милдрэд расширились глаза, когда она заметила, что при выполнении очередного па под парчовым нарядом ее дочери явственно проступил округлый животик.

Рука баронессы чуть дрогнула в ладони зятя, она сжала его пальцы и увлекла в нишу окна, где жестом велела сесть подле себя.

— Сэр Мартин, как вы могли взять в столь опасную поездку супругу, когда она в положении?

Тон баронессы был строг, однако, глядя на танцующую Джоанну, Мартин лишь улыбался.

— Ваша дочь — хитрая лисичка, мадам. Когда король Гвидо поручил мне охранять отправленные с Кипра деньги на выкуп Ричарда Плантагенета, Джоанна сразу же заявила, что поедет со мной, причем ни словом не обмолвилась, что ждет ребенка. Тогда еще ничего не было заметно, не догадывался я ни о чем и когда нам пришлось сделать крюк, чтобы побывать при дворе графа Раймунда Тулузского. Там как раз гостила сестра короля Ричарда Иоанна, которая приняла Джоанну с распростертыми объятиями и не желала отпускать… И только там я узнал, что жена собирается подарить мне еще одного ребенка.