Он улыбался, наблюдая за пришедшими местными жителями, которые распевали у порога рождественские гимны; с удовольствием осматривал украшенный омелой и зеленым остролистом большой зал Гронвуда; даже присоединился к остальным членам семьи, когда все они под хохот и шутки прислуги запихивали в камин и поджигали святочное полено. Мартину пояснили: по традиции считается, что чем оно больше и чем дольше будет гореть, тем удачнее пройдет год до следующего Рождества. А потом было богатое застолье, горело множество свечей, звучала музыка, между столов бегали развеселившиеся дети. Маленькая Хильда, проспавшая почти всю рождественскую службу на руках отца, теперь с радостным визгом семенила за своими более старшими кузенами и кузинами. И уже не говорила деду, что ей не нравится в Англии, где украли солнце. А потом лорд Артур и его любимица Джоанна пели в унисон старинные баллады, и барон, расчувствовавшись, сказал, что уже давно не получал такого удовольствия от исполнения. Когда же начались танцы, лорд Артур сразу же повел младшую дочь в первой паре, а суровый Мартин, к удивлению леди де Шампер, подошел к ней и низко склонился, приглашая тещу на танец. И когда он улыбнулся ей своей чуть кривоватой улыбкой, леди Милдрэд нашла его еще более привлекательным.
В какой-то миг, наблюдая за сходившимися и расходившимися в шеренге танцующими парами, баронесса обратила внимание на одеяние Джоанны — нарядное платье из алой сверкающей парчи было более широкого и прямого кроя, чем принятые в Англии шнурованные блио, — явно дань моде близкой от Кипра Византии. А может… У леди Милдрэд расширились глаза, когда она заметила, что при выполнении очередного па под парчовым нарядом ее дочери явственно проступил округлый животик.
Рука баронессы чуть дрогнула в ладони зятя, она сжала его пальцы и увлекла в нишу окна, где жестом велела сесть подле себя.
— Сэр Мартин, как вы могли взять в столь опасную поездку супругу, когда она в положении?
Тон баронессы был строг, однако, глядя на танцующую Джоанну, Мартин лишь улыбался.
— Ваша дочь — хитрая лисичка, мадам. Когда король Гвидо поручил мне охранять отправленные с Кипра деньги на выкуп Ричарда Плантагенета, Джоанна сразу же заявила, что поедет со мной, причем ни словом не обмолвилась, что ждет ребенка. Тогда еще ничего не было заметно, не догадывался я ни о чем и когда нам пришлось сделать крюк, чтобы побывать при дворе графа Раймунда Тулузского. Там как раз гостила сестра короля Ричарда Иоанна, которая приняла Джоанну с распростертыми объятиями и не желала отпускать… И только там я узнал, что жена собирается подарить мне еще одного ребенка.






