Однако вскоре и сами крестоносцы убедились, что место это недоброе: то землетрясение обрушило только что возведенные стены на головы расположившихся там гарнизонов, то их стали одолевать незнакомые хвори, от которых вымер весь обосновавшийся там отряд. Когда же было решено отправить в город духов значительное подкрепление, случилось вообще нечто ужасное. Рыцари выехали туда как раз накануне Рождества, после того как спала жара и прошли зимние ливни, однако, когда они продвигались в назначенное место по узкому проходу среди скал, на них хлынул селевой поток. Причем произошло это столь внезапно, что никто из всадников не успел спастись. Только через пару дней, когда туда приехали несколько христианских священников, были обнаружены изувеченные тела захлебнувшихся в селевом потоке людей и лошадей. Все были поражены: слыханное ли дело — около двадцати отважных воинов утонули среди скал в пустыне! И с тех пор было решено не тревожить нечистых духов заброшенного города. Нехорошее это место, недоброе, повторил Ласло. И, как ему известно, с тех пор город снова лежит в забвении и пути туда никто толком не знает.
Однако, выслушав его рассказ, еврей Иосиф воодушевился.
— Я слышал об этом месте среди гор Заиорданья, — заявил он. — Мне рассказывали, что, когда пророк Моисей водил по пустыне народ Израиля, он в одном из тупиков прорубил своим посохом проход в горе, который так и назвали — Долина Моисея. Там же есть и источник, возникший именно в том месте, где пророк вонзил в скалу свой посох. О, я бы хотел увидеть этот легендарный город! И никакие страхи перед суевериями диких жителей пустынь меня не испугают, — добавил он уже тише, но все так же решительно.
В палатке, где они расположились, в плошке с маслом тускло горела ветошь. Мартин придвинул плошку с огнем к развернутой карте и обратился к тамплиеру:
— Ласло, ты смог бы определить, где располагается заброшенный город?
Тамплиер сдвинул на затылок чалму и задумчиво почесал лоб. Какое-то время он пристально рассматривал изображение на куске выделанной кожи, но потом покачал головой.
— Вряд ли я смогу. Знаю, что это место называли Петра, — так было написано на монетах, какие воины из гарнизона находили среди развалин заброшенного города. И хотя мне неоднократно рассказывали о пути туда, я бы солгал, если бы стал уверять, что мне известно, как туда проехать.
И тут вмешался Эйрик. Никогда не унывающий норвежец заявил, что постарается уговорить свою новую возлюбленную Эсфирь из племени эль-тееха, чтобы кто-то из ее соплеменников указал им путь к Петре. Ведь Эсфирь уже влюблена в него, приосанившись, добавил рыжий, а она как-никак дочь вождя. Его воодушевление мало кто поддержал.






