ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В заброшенном замке томится в плену родственница английского короля леди Джоанна. Ее окружил заботой и вниманием брат султана Саладина эмир аль-Адиль — известный покоритель красавиц. Но девушка не... Паладин Симона Вилар © Гавриленко Н. Г., 2014 © Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2015 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», художественное оформление, 2015 Панорама бурной и кровавой эпохи обретает «человеческое измерение» благодаря приключениям двух влюбленных, чей путь к счастью мучителен и тернист. Временами кажется, что жестокий ветер времени вот-вот угасит огоньки этих судеб, но нет: заплатив жестокую цену, герои-любовники наконец-то обретают друг друга. Мартин и Джоанна не из тех, кто меняет ход исторических событий. Но подлинность чувств подобных людей, их мужество и прирожденное благородство привносят в историю духовное содержание, наполняют ее смыслом и делают далекое близким. В этом и заключается одна из главных удач Симоны Вилар. Что ж, последуем за автором романа и попробуем взглянуть на мир глазами людей ХІІ века. Андрей Климов, писатель Абу Хасан еле сдержался, чтобы тут же не кинуться из мечети и не прервать эту кощунственную песнь. О, эта проклятая назареянка! Будь его воля, он бы давно содрал с ее спины кожу кнутом, но его господин, благородный эмир Малик аль-Адиль, брат самого султана Саладина, приказал своему верному хаджибу Монреаля обращаться с пленницей как с нежным цветком, который он решил приберечь для себя. Вот и приходится Абу Хасану терпеть ее выходки, даже ублажать, а недавно он был столь наивен, что по ее просьбе принес лютню, и теперь эта женщина, это порождение джаханнама, вздумала распевать на всю округу! Голос у нее был сильный, звучный, и — упаси Аллах! — его могут услышать даже за пределами замка. Проклятье! А ведь именно сейчас у колодцев под горой Монреаля расположился караван торговцев. Не хватало еще, чтобы они ее услышали! В

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пусть иудеи-кочевники и были не против, чтобы этот верзила из охраны сафардов держался в дороге подле дочери их вождя, но чтобы они согласились ввязаться по его просьбе в столь опасное предприятие…

Иосиф задумчиво оглаживал свои пейсы.

— Все же кочевники эль-тееха одной со мной веры. Их всегда радует, когда кто-то из истинных иудеев сближается с ними как с равными. И если я отдам им своего верблюда с товарами, если проявлю к ним уважение и попрошу помочь, то, думаю, они не откажутся дать нам проводников, которые проведут нас к Долине Моисея.

Мартин с благодарностью посмотрел на друга. Позже он спросил:

— Зачем ты помогаешь мне, Иосиф? Я уже пообещал, что не стану вредить твоей семье. А сейчас я еду спасать женщину, которая заменила мне твою сестру Руфь. К тому же вряд ли я смогу возместить тебе стоимость верблюда с товаром, которого ты лишишься…

Иосиф положил свою узкую ладонь на его плечо:

— Мы росли с тобой как братья, Мартин. Моя семья… мой родитель… поступили с тобой несправедливо, несмотря на все, что ты сделал для гонимого народа Израилева. И я хочу лишь одного — чтобы ты верил, что еврей способен быть благодарным, ничего не желая получить взамен, кроме благословения Отца небесного, одинаково сотворившего и евреев, и людей другой религии.

Замок Монреаль они увидели, как и обещал Ласло, на исходе седьмого дня. Мартин натянул поводья Незерби, вглядываясь в высоко вознесенную на крутой горе белую цитадель. Где-то там, на вершине, за мощными стенами замка под охраной утаивают его возлюбленную. Могло показаться, что вызволить Джоанну из такой ловушки просто немыслимо. И все же Мартин прибыл сюда, чтобы совершить невозможное.

Когда их караван подошел к горе Монреаль, стало видно, что на стоянке у колодцев уже расположился еще один торговый поезд и там уже осматривали товары и взимали пошлину люди из крепости. При приближении нового каравана вышла некоторая заминка — видимо, нечасто тут собиралось такое количество торговых людей и паломников. Мартин сразу обратил внимание на высокого бедуина в черном одеянии, который командовал стражниками из замка и решал, кто где станет на постой, пока не будут проведены все проверки и не возьмут положенную плату.

— А ведь нам только на руку, что тут такое столпотворение, — заметил Эйрик, когда они с Мартином уже на закате устанавливали свою палатку в сени небольшой рощи оливковых деревьев. — Когда ты выкрадешь из замка твою красавицу англичанку, преследователи наверняка начнут метаться, гадая, куда беглянка могла бы податься: уехала ли с людьми из Египта, — он указал на ранее прибывший караван, — или же отправилась по Дороге Царей в сторону Аравии.