ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Яблоко от яблони недалеко падает. Но она смогла стать приятным, по ее мнению, исключением из этого правила: семейный очаг и потомство меркнут в сравнении с перспективами карьерого роста и совершенс... Ксения Ласкиз. Я люблю свою работу? В очередной раз гостя в доме моих родителей, Алексей Константинович за ужином обмолвился, что весьма недоволен работой корпоративного страховщика: долго возятся с немногочисленными убытками, неоправданно завышают тарифы и вообще – ведут себя, порой, неподобающе расслабленно. А еще – имели неосторожность отказать в направлении на ремонт личной машины президента к интересующему его дилеру, из-за чего тот взбеленился и поручил подобрать другого страховщика, который бы не посмел позволить себе подобную наглость. Это нелегкое бремя легло на плечи Алексея Константиновича, от чего он, мягко говоря, в восторге не пребывал. Конечно же, я сразу предложила свои скромные услуги в столь щепетильном вопросе! На протяжении месяца мы согласовывали все условия, и вот – сегодня финальная встреча: президент «Оушен», к моему глубокому сожалению, все-таки решил поучаствовать в процессе. Я нервничала, но Алексей Константинович заверил, что желание президента – простая формальность и все пройдет гладко. И посоветовал мне сделать ярко-красный маникюр, убрать волосы в пучок и надеть что-нибудь из синей цветовой гаммы, ибо президент «Оушен» – фетишист, поэтому мой внешний вид сможет окончательно усыпить его бдительность и поспособствовать принятию положительного решения. Если с красным маникюром проблем не было, то с гардеробом дела обстояли сложнее – однотонных вещей ни одного из оттенков синего в нем не имелось. Ввиду внезапности назначенной встречи я не успела воспользоваться услугами ателье, поэтому несколько вечеров подряд провела в магазинах. Это было сущим адом: если мне нравился оттенок, то не нравился покрой, и наоборот. И вот вчера, в десять вечера, я

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Что самое странное – все

сотрудницы компании «Х», отправленные в отставку после ночи-другой,

по-прежнему считают его настоящим джентльменом и продолжают премило

с ним общаться.

– Оставь свои

приемчики для девочек с ресепшена, – устало вздыхаю. – На меня это

не действует.

– Да ладно?

Легким движением

руки он убирает с глаз длинную челку и заискивающе смотрит на меня,

но я лишь морщусь в ответ.

– Совсем забыл,

что ты кремень, – разочарованно произносит Гоша и прячет руки в

карманы по-пятничному казуальных ввиду свободного кроя и

насыщенного баклажанового цвета брюк. – Я удаляюсь.

– Ты разве не

только что пришел? – изогнув бровь, интересуюсь я.

– Да ладно? Я

вдруг вспомнил, что у меня встреча. Передай Моське, что буду к

обеду. Пока, крошка Мэри!

И прогулочным

шагом, все еще не вынимая рук из карманов, он уходит. Когда меня

повысят до директора департамента, я займусь его дисциплиной! И в

первую очередь отучу его называть меня этим идиотским прозвищем!

Если, конечно, повысят… Нет, никаких «если»! Сделка с «Оушен» у

меня в кармане, а, значит, и повышение тоже!

Оба лифта застряли

на пятом этаже. Да что там вообще происходит? Сговорились, что ли…

Разворачиваюсь на 180 градусов и быстрым шагом направляюсь к

лестнице. Выбора нет – придется подняться на четвертый этаж пешком.

Занятия в спортзале не прошли даром – даже несмотря на никотиновую

зависимость и десятисантиметровую шпильку (высокий каблук – обычное

дело) я достаточно бодро шагаю по ступенькам. Быть может, это

привычка – только вверх, полный вперед, ни о чем и никого не жалеть

(в том числе и себя, даже когда очень хочется). Ну, наконец-то,

четвертый!

Тяжелая железная

дверь внезапно распахивается – я еле успеваю отскочить.

– Ой, – произносит

Виталик, сотрудник Рязанова. – Простите, Мария.

«Ненормальный», –

думаю я, но вслух ничего не отвечаю и, окинув своего почти убийцу

недоброжелательным взглядом, прохожу в коридор. Возле стойки

ресепшена стоит Филиппов и объясняет двум седым мужчинам, на каком

расстоянии друг от друга должны быть расположены бордовые полосы.

Он, как всегда, более чем корпоративен – начищенные ботинки цвета

мокрого асфальта, серые зауженные брюки и бордовый кардиган на

светло-серую сорочку. С одеколоном, как обычно, переусердствовал –

даже за несколько метров улавливается запах кардамона. Увидев меня

в вопиюще некорпоративной гамме, Филиппов разводит руками.

– Мария, как ты

можешь? Я так на тебя рассчитывал! – вскрикивает он и тяжело

вздыхает, чтобы я ощутила весь ужас своего отвратительного и

непростительного проступка.

Его собеседники

удивленно осматривают меня с ног до головы, дабы понять, что же

вызвало праведный гнев Филиппова.

– У нас

корпоративный стиль! – сообщает он.