ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Яблоко от яблони недалеко падает. Но она смогла стать приятным, по ее мнению, исключением из этого правила: семейный очаг и потомство меркнут в сравнении с перспективами карьерого роста и совершенс... Ксения Ласкиз. Я люблю свою работу? В очередной раз гостя в доме моих родителей, Алексей Константинович за ужином обмолвился, что весьма недоволен работой корпоративного страховщика: долго возятся с немногочисленными убытками, неоправданно завышают тарифы и вообще – ведут себя, порой, неподобающе расслабленно. А еще – имели неосторожность отказать в направлении на ремонт личной машины президента к интересующему его дилеру, из-за чего тот взбеленился и поручил подобрать другого страховщика, который бы не посмел позволить себе подобную наглость. Это нелегкое бремя легло на плечи Алексея Константиновича, от чего он, мягко говоря, в восторге не пребывал. Конечно же, я сразу предложила свои скромные услуги в столь щепетильном вопросе! На протяжении месяца мы согласовывали все условия, и вот – сегодня финальная встреча: президент «Оушен», к моему глубокому сожалению, все-таки решил поучаствовать в процессе. Я нервничала, но Алексей Константинович заверил, что желание президента – простая формальность и все пройдет гладко. И посоветовал мне сделать ярко-красный маникюр, убрать волосы в пучок и надеть что-нибудь из синей цветовой гаммы, ибо президент «Оушен» – фетишист, поэтому мой внешний вид сможет окончательно усыпить его бдительность и поспособствовать принятию положительного решения. Если с красным маникюром проблем не было, то с гардеробом дела обстояли сложнее – однотонных вещей ни одного из оттенков синего в нем не имелось. Ввиду внезапности назначенной встречи я не успела воспользоваться услугами ателье, поэтому несколько вечеров подряд провела в магазинах. Это было сущим адом: если мне нравился оттенок, то не нравился покрой, и наоборот. И вот вчера, в десять вечера, я

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Это крайне важно, понимаете?

Именно поэтому полосы должны находиться на определенном расстоянии

друг от друга, чтобы создавалось впечатление…

Я стараюсь

абстрагироваться и не слушать его. Быстрыми шагами пересекаю

ресепшен и, открыв дверь из матового стекла, оказываюсь в длинном

слабоосвещенном коридоре. Мимо пробегающая парочка практикантов

чуть не сбивает меня с ног. Это уже слишком!

– Где-то пожар? –

возмущаюсь я. – Куда торопимся?

Они

останавливаются и опускают глаза в пол, как будто незатейливый узор

черного кафеля таит в себе ответ на мой вопрос.

– В чем дело?

– Нас отправили в

архив за документами, – словно пережевывая что-то, мямлит

долговязый рыжий парень.

Если бы я не

знала, что он всегда так разговаривает, то непременно оскорбилась

подобным пренебрежительным отношением к своей персоне. Но Афанасий

не обидит даже муху. Как раз наоборот: почему-то всегда хочется

защитить его. Возможно, причина кроется в его несуразной внешности:

жидкие рыжие волосы, испуганный взгляд больших глаз (неужели меня

всерьез стоит опасаться?), покрытые рубцами щеки (возможно, из-за

оспы), худые и непропорционально длинные ноги (совсем как у паука,

за тем лишь исключением, что ноги всего две). А еще: Афанасий вырос

в детском доме. Несладко же ему, наверное, пришлось! А тут еще я со

своими замечаниями… Чувство вины открывает один глаз и зловеще

улыбается.

– Постарайтесь не

убить никого, – произношу я.

Наконец я

добралась до своего рабочего места, располагавшегося в первом

отсеке опен-спейса четвертого этажа. Первый отсек считается

привилегированным: во-первых, удаленность от входа в опен-спейс –

мимо нас не проходят, к нам именно приходят; во-вторых, расстояние

до стола сзади сидящего не стандартные два метра, а три; в-третьих,

только один соседний отсек – меньше ушей и, соответственно, меньше

утечки информации, что особенно актуально – девочки всегда громко

обсуждают производственный процесс и не менее громко возмущаются

(порой, не скупясь в выражениях). Поскольку в большинстве случаев

их возмущения оправданы, то я снисходительно отношусь к такой

особенности (отчасти, выходящей за рамки корпоративной этики).

Девочки – это мои

подчиненные: Лидия Ландышева – мой заместитель, Ольга Ухова –

начальник отдела развития бизнеса, Анна Безухова – начальник отдела

сопровождения. Хотя, конечно, девочками их можно назвать с большой

натяжкой: самой младшей, Ане – двадцать восемь, а старшей,

Ландышевой – тридцать пять.

– Всем привет! –

прохожу к своему столу, расположенному возле окна, и ставлю сумку

на тумбочку.

Никто даже не

оборачивается – все трое уставились в мониторы. С Аней все понятно

– она работает, а вот Лида с Олей, закадычные подружки, изображают

бурную деятельность.