– Это крайне важно, понимаете?
Именно поэтому полосы должны находиться на определенном расстоянии
друг от друга, чтобы создавалось впечатление…
Я стараюсь
абстрагироваться и не слушать его. Быстрыми шагами пересекаю
ресепшен и, открыв дверь из матового стекла, оказываюсь в длинном
слабоосвещенном коридоре. Мимо пробегающая парочка практикантов
чуть не сбивает меня с ног. Это уже слишком!
– Где-то пожар? –
возмущаюсь я. – Куда торопимся?
Они
останавливаются и опускают глаза в пол, как будто незатейливый узор
черного кафеля таит в себе ответ на мой вопрос.
– В чем дело?
– Нас отправили в
архив за документами, – словно пережевывая что-то, мямлит
долговязый рыжий парень.
Если бы я не
знала, что он всегда так разговаривает, то непременно оскорбилась
подобным пренебрежительным отношением к своей персоне. Но Афанасий
не обидит даже муху. Как раз наоборот: почему-то всегда хочется
защитить его. Возможно, причина кроется в его несуразной внешности:
жидкие рыжие волосы, испуганный взгляд больших глаз (неужели меня
всерьез стоит опасаться?), покрытые рубцами щеки (возможно, из-за
оспы), худые и непропорционально длинные ноги (совсем как у паука,
за тем лишь исключением, что ноги всего две). А еще: Афанасий вырос
в детском доме. Несладко же ему, наверное, пришлось! А тут еще я со
своими замечаниями… Чувство вины открывает один глаз и зловеще
улыбается.
– Постарайтесь не
убить никого, – произношу я.
Наконец я
добралась до своего рабочего места, располагавшегося в первом
отсеке опен-спейса четвертого этажа. Первый отсек считается
привилегированным: во-первых, удаленность от входа в опен-спейс –
мимо нас не проходят, к нам именно приходят; во-вторых, расстояние
до стола сзади сидящего не стандартные два метра, а три; в-третьих,
только один соседний отсек – меньше ушей и, соответственно, меньше
утечки информации, что особенно актуально – девочки всегда громко
обсуждают производственный процесс и не менее громко возмущаются
(порой, не скупясь в выражениях). Поскольку в большинстве случаев
их возмущения оправданы, то я снисходительно отношусь к такой
особенности (отчасти, выходящей за рамки корпоративной этики).
Девочки – это мои
подчиненные: Лидия Ландышева – мой заместитель, Ольга Ухова –
начальник отдела развития бизнеса, Анна Безухова – начальник отдела
сопровождения. Хотя, конечно, девочками их можно назвать с большой
натяжкой: самой младшей, Ане – двадцать восемь, а старшей,
Ландышевой – тридцать пять.
– Всем привет! –
прохожу к своему столу, расположенному возле окна, и ставлю сумку
на тумбочку.
Никто даже не
оборачивается – все трое уставились в мониторы. С Аней все понятно
– она работает, а вот Лида с Олей, закадычные подружки, изображают
бурную деятельность.






