ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пару лет назад нью-йоркский адвокат Винсент Кальвино был вынужден покинуть родину. Колеся по свету, он наконец осел в Бангкоке и решил заняться частным сыском. Но не так-то это просто для фаранга –... Дом духов Кристофер Дж. Мур Christopher G. Moore Spirit House © Christopher G. Moore, 1992. This edition published by arrangement with Grove/Atlantic, Inc. and Synopsis Literary Agency © Ибрагимова Н.Х., перевод на русский язык, 2013 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015 У меня есть теория. Не каждая сингулярность взрывается, и не всякий взрыв создает вселенную, или книгу, или серию книг. Многие взрывы не такие уже большие. Они просто постепенно сходят на нет. Моей первой реакцией на идею написать книгу о частном детективе в чужой стране была мысль, что это подобно попытке пересадить хвост енота слону. С научной точки зрения подобная операция возможна, но люди заметят, что задняя часть слона выглядит как-то забавно. Затем я вспомнил свой опыт на улицах вместе с полицейскими трех стран, отступил на шаг назад и подумал, что у всех культур, стран и языков есть некоторые общие элементы. Частные детективы часто стремятся компенсировать неравенство и несправедливость, от которых страдают многие люди, не имеющие образования, власти или семьи. Лос-Анджелес Рэймонда Чандлера населен азартными игроками, наркоманами, пьяницами, бродягами и мошенниками. Я видел их тела в тюрьмах и моргах Нью-Йорка. Обитатели дна живут намного ниже уровня пентхауса. Черные лестницы и сточные канавы соединяют эти два мира. Богатые живут на один или два уровня выше закона. У них достаточно власти, чтобы обходить законы, и детективная литература о частных сыщиках описывает разрывы в социальной ткани, образующиеся тогда, когда закон испытывает слишком большое давление. Мы наблюдаем эту борьбу каждый день в новостях всего мира. Понимание природы такого конфликта ценностей

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он выругал себя за такое непрофессиональное поведение. Подозревая, что произойдет дальше, сыщик винил во всем только себя.

– И Филип уверен, что тайская полиция арестовала правильного человека, – произнес Кальвино, заполняя пробел. – А этот человек мертв.

– Мы это поняли, – сказала миссис Хоудли.

– Значит, вы разговаривали с Филипом? – спросил мистер Хоудли.

– У нас была беседа.

– Он был самым близким к Бену человеком в Бангкоке. Возможно, будучи американцем, вы недооцениваете связи, которые формируются в наших средних школах, – сказал старик Хоудли.

– Разумеется, мы так называем школы, которые у вас называются частными, – объяснила миссис Хоудли. У англичан были самые лучшие намерения, но их ограниченный взгляд на мир заставлял их считать, будто на них возложена особая обязанность объяснять другим, особенно американцам, значение английских слов, словно их язык выше понимания других англоязычных народов.

– Бен очень интересовался природой, – сообщил старик Хоудли.

– Но мы его не одобряли, – прибавила миссис Хоудли. – Садоводство – очень милое занятие, я сама люблю возиться в саду. Но оно совсем непрактично, не так ли? Нужно добиваться успеха в жизни. Прилагать к этому усилия.

Старик Хоудли достал чековую книжку.

– Вы сказали, триста фунтов в день плюс расходы. Это будет семь раз по триста, или две тысячи сто фунтов. Могу я просить вас прислать мне счет на ваши расходы?

– Триста пятьдесят батов, – ответил Кальвино. – Плата за лодку на канале, несколько поездок на такси и полкоробки патронов.

– Простите, – удивился старик Хоудли. – Какой последний пункт?

– Платы за лодку и такси будет достаточно, – ответил Винсент, надувая щеки. Ему хотелось убраться из этой комнаты.

– О, должна сказать, это очень разумная цена, – заметила миссис Хоудли.

– Вы ведь сказали – триста фунтов в день, мистер Кальвино?

Сыщик вздохнул, переступил с ноги на ногу.

– Я сказал триста. Фунтов, долларов, батов. Как хотите. – Он встал и пошел к двери.

Раздражение в собственном голосе рассердило его. Ему хотелось поспорить с ними. Но к чему это приведет? Действительно ли для них имеет значение, кто убил их сына? Бен стал полоской дыма в небе над Бангкоком. Все кончено. Им хочется уехать домой, заплатить детективу и постараться забыть всю обиду и боль.

Старик Хоудли выбежал следом за Кальвино, дуя на чек, чтобы высохли чернила. Он протянул ему чек. Две тысячи сто фунтов. При образе жизни Винсента этих денег хватит на шесть месяцев, чтобы заплатить за жилье и еду. Каждый раз, когда он видел на чеке цифру, которая продержит его на плаву еще полгода, его охватывала легкая дрожь и хотелось выпить. Он не знал почти никого, разве что нескольких пьяниц на Вашингтон-сквер, на чьей жизни висел бы ярлык с такой низкой ценой.