ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пару лет назад нью-йоркский адвокат Винсент Кальвино был вынужден покинуть родину. Колеся по свету, он наконец осел в Бангкоке и решил заняться частным сыском. Но не так-то это просто для фаранга –... Дом духов Кристофер Дж. Мур Christopher G. Moore Spirit House © Christopher G. Moore, 1992. This edition published by arrangement with Grove/Atlantic, Inc. and Synopsis Literary Agency © Ибрагимова Н.Х., перевод на русский язык, 2013 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015 У меня есть теория. Не каждая сингулярность взрывается, и не всякий взрыв создает вселенную, или книгу, или серию книг. Многие взрывы не такие уже большие. Они просто постепенно сходят на нет. Моей первой реакцией на идею написать книгу о частном детективе в чужой стране была мысль, что это подобно попытке пересадить хвост енота слону. С научной точки зрения подобная операция возможна, но люди заметят, что задняя часть слона выглядит как-то забавно. Затем я вспомнил свой опыт на улицах вместе с полицейскими трех стран, отступил на шаг назад и подумал, что у всех культур, стран и языков есть некоторые общие элементы. Частные детективы часто стремятся компенсировать неравенство и несправедливость, от которых страдают многие люди, не имеющие образования, власти или семьи. Лос-Анджелес Рэймонда Чандлера населен азартными игроками, наркоманами, пьяницами, бродягами и мошенниками. Я видел их тела в тюрьмах и моргах Нью-Йорка. Обитатели дна живут намного ниже уровня пентхауса. Черные лестницы и сточные канавы соединяют эти два мира. Богатые живут на один или два уровня выше закона. У них достаточно власти, чтобы обходить законы, и детективная литература о частных сыщиках описывает разрывы в социальной ткани, образующиеся тогда, когда закон испытывает слишком большое давление. Мы наблюдаем эту борьбу каждый день в новостях всего мира. Понимание природы такого конфликта ценностей

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Гнев, застывший в ее глазах, смягчился и ушел в сторону от Кальвино, а потом, подобно шторму, надвинувшемуся с новой силой, обрушился на Ламонта, Бена и каждого из других мужчин, которые ее использовали, избили и бросили в эмоциональной пустоте.

– Я хочу заняться с тобой любовью, – сказала Даенг.

Она хватала их всех, одного за другим, подумал он. Она свела их вместе, держала их вместе, и они возвращались к ней, чтобы услышать ту же фразу: «Я хочу заняться с тобой любовью». Эти слова имели такую силу и работали так иррационально в рамках той власти, которую давали, и только Бен Хоудли, скрыв деньги, бросил ей вызов и нашел способ прорваться сквозь защитную стену желания, которую она возводила вокруг мужчин.

Кальвино медленно отвел ее руку от своей промежности и опустился на колено, прижимая ее красные ногти к губам. Ее безупречное, совершенное тело перегнулось в талии. На секунду он представил себе, как входит в нее, движется на ней; представил очертания ее тела, когда она будет тяжело дышать, прижавшись к его телу. Ее мокрый язычок прошелся по мочке его уха и провел медленную мокрую дорожку по его шее сбоку. Даенг тихо застонала, опускаясь вниз и расстегивая молнию на его брюках. Ее рука мягко скользнула к его восставшему члену; его охватило ощущение, что он пересекает границу, где все предостерегало его, что надо вернуться, но его промежность подавила его волю к сопротивлению. Винсент откинулся назад и стащил пиджак через голову, как свитер. Когда он бросил его на диван, чек от старика Хоудли плавно взлетел и опустился на голову Даенг, склонившуюся над ним. Кальвино медленно открыл глаза, уставился на свое имя и имя Хоудли на чеке и расхохотался, а к тому моменту, как он закончил смеяться, на его глазах выступили слезы, и в соседней комнате звонил телефон. Даенг вытащила чек из волос и яростно замахнулась на Кальвино. Он увернулся, и она снова попыталась его ударить. На этот раз он схватил ее за запястье. Ее глаза наполнились ненавистью.

– Убирайся! – крикнула она, а телефон продолжал звонить.

Пока Винсент шел к выходу, она побежала следом за ним с чеком старика Хоудли в руке.

– Оставь себе, – сказал сыщик. – Я вернусь поздно ночью.

Служанка принесла ей телефон.

– Филип, – произнесла она, глядя на Кальвино и высовывая дразнящий язычок. – Я только что думала о вас. Правда. От меня как раз уходил клиент.

Глава 21

Слоновья тонна

Лиза вернулась из школы с тетрадкой в руке. Войдя в дом, она швырнула ее на пол, расплакалась и, вся в слезах, побежала в свою спальню. Хлопнула дверь. Кальвино нагнулся и поднял измятую тетрадку. Лицо Кико скривилось от боли, как у матери, чувствующей боль своего ребенка и ответственность за то, что не уберегла его от обид мира.