Вновь зазвучала музыка, постепенно многообещающе нарастающая, зажигательная.
Мадина величественно двинулась по кругу, гордо вскинув голову, встряхивая кистями и прищелкивая пальцами в такт музыке. Затянутая ниже талии широченная юбка подчеркивала характерное покачивание бедер. Склоняясь то в одну, то в другую сторону, танцовщица, красиво потряхивая плечами, неслась в стремительном танце, вся во власти музыки. Черные длинные волосы развевались как на ветру. Казалось, что ни один мускул ее не оставался безучастным к музыке, к ее ритму, и таким огнем и страстью светились лицо и вся фигурка танцовщицы, что Ибрагим, покусывая пересохшие вдруг губы, восхищенно вымолвил: Так вот ты, оказывается, какая. . .
А танцовщица, опустившись на колени, раскинув плавно изгибающиеся руки и непрерывно потряхивая плечами, медленно запрокинулась всем корпусом назад, отчего волосы ее рассыпались по полу, потом так же медленно перегнулась через плечо вперед и неожиданно села на пол, засмеялась, выдохнув: - О- ой. . Сил больше нет. . - Ы- ых! . . . Не девчонка- синий огонь! - услышал Иб. восторженный шепот и, вздрогнув как от удара, отшатнулся. Грудь его взволнованно вздымалась, и гулкие удары сердца отдавались в висках. Он только сейчас заметил, что Беслан стоит рядом.
Ибрагим отпрянул от окна, поспешно вышел во двор. Последовавшему за ним Беслану глухо сказал: - Это оч. непорядочно- подглядывать. . . Я тоже, дурак, послушался тебя. Беслан решил, что все дело в отсутствии среди дев- ек Розы, и Иб. недоволен потому, что не оправдались его надежды подглядеть за ней. Он хотел послать за Розой, но Иб. не позволил. - Давай- ка лучше чай покрепче организуй, а то, как погляжу, в отсутствие тети никто в этом доме не догадается предложить мне с дороги чай, - упрекнул он, проходя на кухню. - Я- а? . . - удивленно протянул Беслан. - Ты, ты. Сообрази по- быстрому. - С какой стати, когда в доме есть женщины! . . Сейчас позову Лиду. . . - Я только что о чем говорил? Лиде тоже пока незачем знать, что я здесь. Ничего с тобой не случится, если сделаешь это сам.
Уверяю: мужское достоинство, которого в тебе по самую макушку, совсем от этого не пострадает. Беслан нехотя вернулся, поставил на плитку чайник и принялся собирать на стол все съестное, что удалось обнаружить в шкафу. Появление матери избавило его от столь тягостной обязанности, и он, с явным облегчением переведя дух, подсел к столу. - Видишь, Фатима, как плохи мои дела здесь, когда тебя нет дома, даже чаю не выпросишь, - весело пожаловался Иб. - Да вот, хотел меня в домохозяйку превратить, - вставил Беслан. - Вон оно что, - рассмеялась Фатима, глядя на беспорядочно заставленный стол.






