с головы до ног забрызганная, завернула малыша в большую фланелевую пеленку и пошла его укладывать. Ласково приговаривая, она прилегла рядом с сынишкой. Немного подразнила его, чтобы послушать приводившее в умиление потешное стариковское кряхтение, кот. он издавал, кривя губки и пытаясь захватить ускользающий сосок, а потом, устыдившись своей забавы, пропела: - Бедненький мой мальчишечка! . . И голодненький он, и есть ему не дают. Мамин он хорошенький, мамин золотой. . . Прислушиваясь к мирному тихому посапыванию усердствующего сынишки, Мад. незаметно впала в ту непередаваемо сладостную дрему, какую дано испытать только кормящей жен, преисполненной мат. счастья. Перед самым рассветом приехал Ал. Когда он возился в ванной, принимая с дороги душ, Мад. проснулась. Обнаружив в прихожей туфли и портфель мужа, Мад. накинула поверх ноч. сорочки халат и прошла на кухню, решив: раз уж встала- следует накормить его с дороги. Увидев ее на кухне, Ал. был приятно удивлен. - Вот какой должна быть настоящая жена! Ночами не спит- ждет возвращения мужа. . - Да тише ты.
- Нет чтобы обнять после разлуки. . только и знаешь, что ругать- тихонько проворчал он. - Мне известно, что теперь тебе, кроме своего сына, никто не нужен, но учти: я свои позиции сдавать не намерен. . За столом он расск. кое- что о своей поездке, а перед тем как отправиться спать, небрежно протянул жене внушительную пачку денег: - Положи где- нибудь. Мад. не сразу взяла ден, а взяв, тут же пол. на шкаф, настороженно проговорила: - Послушай, я давно спросить хочу: откуда у тя всегда столько ден? Я ведь знаю, какая у тя зарплата. - Это долго объяснять. Пойдем- ка лучше спать, я потом как- нибудь расскажу. Ал. прошел в спальню и склонился над кров. сына. - Ну, как он ся вел в мое отсут? - спрос. с горделивой улыб. глядя на жену так, словно сын- это всецело лишь его заслуга. - Как всегда. Сегодня хор. спал, 1раз за всю ночь разб. мя, - заметно смягчилась Мад, глядя на едва освещенное слабым светом ночника личико сына, и на ее губах невольно заиграла счаст. улыбка.
Потом с легким вздохом присела на кров, посерьезнела. - Поч. говоришь: долго объяснять? Неужто я настолько непонятлива. - Зачем те эт, Мад? Налюбовавшись сыном, Ал. подсел к ней. - Раз спраш- значит нужно. Имею я право хотя бы знать, за что моего мужа в тюрьму посадят? - А- ай, чтобы тебе свиные печенки съесть! Те оч. хочется, чтобы я непременно в тюр. угодил? . . - В том- то и дело, что теперь мне этого совсем не хоч. Именно потому мя и волнует твоя непонятная, подозрительная деятельность. - Можешь не бесп. на этот счет. Не моя же вина в том, что у нас в разных местах по разной цене можно купить одно и то же. Я там покупаю по тамошней цене, а сдаю по здешней. Так что, все вполне законно- цены- то зак. определены. А моя доля- это плата за умение чуять конъюнктуру.






