Впереди шла красавица-королева во всех знаках своего королевского достоинства, но с головой, покрытой черным покрывалом, за ней придворные дамы, числом двенадцать, дрожавшие от страха, но роскошно одетые, за ними – трое суровых сарацин в кольчугах и с осыпанными каменьями саблями. Дальше двигалось множество женщин, но большей частью в трауре, которые вели с собой испуганных детей, это были жены, сестры и вдовы дворян, рыцарей и граждан Иерусалима. Наконец показалось около сотни предводителей и воинов, посреди них Вульф, а во главе – Ибелин. Последним вошел патриарх Ираклий в пышном наряде вместе со своими епископами и священниками.
Настоятельница и монахини поднялись и поклонились королеве, и одна из них предложила ей сесть на место епископа.
– Нет, – отказалась королева. – Я пришла сюда как скромная просительница и буду стоять на коленях.
И она опустилась на колени на мраморный пол, а вместе с ней все дамы ее свиты и остальные женщины. Важные сарацины с изумлением посмотрели на нее, рыцари и благородные горожане столпились позади Сибиллы.
– Что же мы можем дать вам, королева, – спросила настоятельница, – у нас ничего не осталось, кроме сокровищ, которые мы готовы принести вам: честь и жизнь.
– О горе! Горе! Я пришла просить жизни одной из вас!
– Чьей же, о королева?
Сибилла подняла голову и, протянув руку, указала на Розамунду. Розамунда побледнела, но скоро оправилась и сказала твердым голосом:
– Скажите, какую услугу может оказать вам моя бедная жизнь, о королева, и кто ее требует?
Сибилла трижды старалась ответить и наконец прошептала:
– Я… не могу. Пусть посланные переведут ей письмо, если она не умеет читать на их языке.
– Умею, – ответила Розамунда.
Один сарацинский эмир вынул свиток, приложил его ко лбу, потом подал аббатисе, которая поднесла его Розамунде. Розамунда открыла пергамент и прочитала по-прежнему спокойным голосом, переводя каждую фразу:
Во имя единого Аллаха всемилостивого, моей племяннице, бывшей принцессе Баальбека, по имени Розамунда д'Арси, ныне бежавшей и скрытой во франкском монастыре в городе Эль-Куд-Эш-Шериф, в святом граде Иерусалиме.
Племянница! Я исполнил все обещания, данные вам, сделал даже больше, пощадив жизнь рыцарей, ваших двоюродных братьев-близнецов. Но вы отплатили мне неблагодарностью и обманом, по обычаю вашей проклятой веры, и бежали от меня. Я сказал вам, что если вы решитесь на это, вашим уделом будет смерть. Поэтому вы более не принцесса Баальбека, а только бежавшая христианка, раба, осужденная на смерть.
Вы хорошо знаете мое видение. Вспомните теперь его, прежде чем ответить. Я требовал, чтобы вас привезли ко мне, на это требование мне ответили отказом, почему – неважно. Но я понял истинную причину – так было решено свыше.






