Она была прелестна от завитков открывавших лоб каштановых волос до кончиков длинных стройных ног, но, принимая от Эвис бокал и любуясь ее улыбкой, я подумал, что одних только глаз достаточно, чтобы считать ее очаровательным существом.
— Ваши глаза чарующе печальны, дорогая, — сказал я.
Как бы то ни было, разница в сорок лет позволяет мне без стеснения расточать комплименты — хотя рассчитывать на награду уже не приходится.
— Вы всегда так милы, Йен, — ответила Эвис и зажгла для меня сигарету.
— Долгая тренировка: в молодости у меня получалось гораздо хуже, — пробормотал я и снова забился в угол.
— Ее глаза и вправду чарующе печальны, — сказал из противоположного угла Кристофер. — Как они могут быть печальны у человека, в жизни которого никогда не случалось неприятностей. — Его смуглое лицо на мгновение проступило из темноты, и тонкие губы растянулись в улыбке.
Эвис вспыхнула и весело засмеялась в ответ. Я вспомнил слухи об их предстоящей свадьбе. Уже два года Кристофер был влюблен в нее и, подобно многим приятелям Эвис, нередко пребывал на грани отчаяния.
По крайней мере такой вывод следовал из моих наблюдений, и теперь я решил, что если Кристоферу наконец удалось заинтересовать ее, он этого заслуживает. Мне Кристофер нравился: в молодом человеке чувствовались пытливый ум и яркая индивидуальность.
Однако даже его многочисленные достоинства не могли полностью заглушить приступов ревности, которые в моем возрасте пора бы изжить. Наблюдая, как Эвис смеется ему в ответ, я мечтал о том, чтобы стать похожим на Кристофера — юным, загорелым, двадцатишестилетним.
В любом случае они были очаровательной парой, и я напомнил себе, что уж лучше Эвис выйдет замуж за него, чем за Роджера, — не секрет, что не так давно Роджер добивался ее руки с той же бесцеремонной, неуемной энергией, которую привносил в любое дело. Эвис отвергла его, и какое-то время он очень переживал. Роджер не привык, чтобы ему отказывали.
Меня радовал такой поворот событий. Вспоминая об этой истории, я разглядывал Роджера. Он сидел у двери каюты, краснолицый и шумный, и даже сама мысль о его женитьбе на Эвис казалась кощунственной. Я знал, что Роджер становится знаменитым. Ему удалось занять прочное положение на Харли-стрит
[1]
, и коллеги считали его лучшим специалистом своего поколения. Но этого недостаточно для брака. Роджер слишком — как бы это выразиться? — «груб» для Эвис. Они абсолютно разные, но, как ни странно, приходятся друг другу двоюродным братом и сестрой — факт, в который почти невозможно поверить. Насколько я знаю, история с их браком благополучно завершилась — по всей видимости, Эвис увлеклась Кристофером, а Роджер пришел в себя и обрел привычную жизнерадостность.






