— Она мертва? Погибла во время боя во дворце Даханавар? — спросил он, не ожидая, впрочем, услышать ответ. — Ведь ты можешь перевоплощаться только в умерших.
— Разве это имеет значение? — Прохладные ладони дотронулись до его шеи, и от этого прикосновения по коже побежал озноб.
Вивиан промолчал, чувствуя, как начинает мутиться в голове.
— Разве тебе не хорошо здесь?
Гигантский зал снова сжался до размеров комнаты.
— У тебя снова будет прежнее тело. Ты больше никогда не почувствуешь ни боли, ни отчаяния, ни разочарования.
— Зачем я нужен тебе? — спросил он, пытаясь стряхнуть наваждение, которым она нежно опутывала его.
— Мне нужны все.
Осторожные пальцы коснулись его лба, Вивиан почувствовал легкое головокружение, но отстранился.
— Я мертв?
— Это так важно? — вновь улыбнулась она.
И Вивиан подумал, что да, действительно неважно.
Неожиданно откуда-то сбоку послышались посторонние звуки. Шипение, треск, грохот, как будто сыпались камни и лопалась материя. Они вырвали кадаверциана из состояния блаженной пустоты. Он оглянулся, но ничего не увидел. Однако в памяти Вивиана мелькнула еще одна картина из реальности — столб дыма, оплетенный зеленой плетью.
— Я должен помочь Крису, — произнес он вслух.
Обернулся к той, что скрывалась за образом Нолы, но в комнате больше никого не было.
Проваливаясь по щиколотку в теплую, мягкую землю, Вивиан подошел к выходу, шагнул вперед и оказался в центре длинной анфилады комнат, потолок и пол которой были сложены из камня, похожего на нефрит. В стенах было множество одинаковых дверей с круглыми темно-зелеными ручками.
Кадаверциан подошел к ближайшей, потянул на себя, и тут же все поплыло у него перед глазами, и в следующую секунду он увидел прекрасный сад. Розы всех возможных цветов переплетались здесь пестрым ковром, над ними порхали бабочки, а вдали белели колонны беседки с круглой ажурной крышей.
Вивиан сделал несколько шагов вперед и с изумлением увидел Аду. Стигнесса в ярком летнем платье с открытыми плечами сидела на мраморной скамье и с сияющей ласковой улыбкой смотрела куда-то вдаль, мимо Вивиана. Она была чудо как хороша, однако некромант вдруг вспомнил ее другой — с обожженным, искаженным лицом, изломанным, опаленным телом… и постарался прогнать это воспоминание.
— Ада, — позвал он.
Девушка его не услышала. Тогда кадаверциан хотел подойти к ней, но почувствовал прикосновение к своей руке и оглянулся. Рядом снова стояла Нола.
— Не надо. Не беспокой ее.
Стигнесса наклонилась, сорвала розу, поднесла ее к лицу и вдохнула аромат.
— Сейчас она очень счастлива и не помнит ни боли, ни своих потерь.
— Где все остальные? — спросил он тихо.
— У каждого из них здесь своя… комната, — отозвалась его спутница. — И не каждый готов так просто покинуть ее.






