ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Они управляют миром с начала времен, втягивая человечество в бесконечные войны. Они едины лишь в одном — жажде власти и могущества. В древности им поклонялись как богам. Их кровь священна и проклят... Киндрэт. Кровные братья Пролог 12 сентября 1977 года… Город купался в дожде вторые сутки. Капли тихо шелестели по разбитому асфальту и робко стучались в крышу синего «бентли». Окно машины было опущено. Со стороны водителя горел красный огонек сигареты, и слышалось тихое пение радио. Автомобиль стоял в переулке практически скрытый от глаз прохожих густым покрывалом позднего вечера и дождя. Впрочем, какие прохожие при такой погоде, в таком месте, в подобное время? Прогулки после захода солнца в районе, где нет даже фонарей, зато в больших количествах бродит всякая шваль, чреваты потерей не только кошелька, но и здоровья. Правда, любители легких деньжат сегодняшней ночью не торопились на работу и пока сидели в своих берлогах. Неподалеку от машины темнели мусорные ящики. Один оказался перевернут, а его содержимое разбросано по асфальту. «Колоритное зрелище. — Мужчина, сидящий за рулем, пренебрежительно стряхнул пепел на мокрую дорогу. — Отлично вписывается в окружающий пейзаж и концепцию нового молодежного движения. Как их там? Панки? Помойка — как раз место для подобного направления человеческой культуры». Вольфгер Владислав считал, что чем дальше, тем сильнее люди сходят с ума. Придумывают что-то новое. Стараются жить так, чтобы хоть на время забыться, ощутить свободу от всего, мешающего существовать. От законов, общества, правил, политики, морали, мнения окружающих. Силятся отринуть, взлететь над грязью, а если не получается — самим стать мусором. Быть против всего, пытаясь тем самым почувствовать терпкий вкус жизни, лишь для того, чтобы рано или поздно все равно умереть. Так было раньше, и так будет всегда. Неумолимый закон. Смерть приходит за всеми. Водитель улыбнулся.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Изумрудные побеги прорвались сквозь землю и намертво вцепились в столб смерча. Молодой некромант подхватил их, направляя на стены тумана, и тут же оказался стоящим в слабо мерцающей изумрудной клетке. Она зазвенела тонко, а затем сжалась, наглухо запечатывая трещину между мирами.

Эпилог

Трудно избежать будущего.

Оскар Уайльд. De Profundis.

1 июня Дарэл Даханавар

Всю ночь шел дождь. Вода лилась с неба сплошным потоком. Она смывала туман, обрывки плюща и мусор, прокладывала себе дорогу между развалинами мутными ручьями, бурлила и пузырилась. Где-то далеко урчал гром, и сверкали молнии.

Ветер, врывающийся в открытые окна зала Совета в Северной резиденции, был наполнен одуряющим ароматом цветущей черемухи, молодых тополиных листьев и озона, напоминающего о магии возрожденного лугата. Запах смерти, витающий над Столицей, постепенно растворялся в нем.

Мы все собрались за большим овальным столом. Я сидел рядом с Фелицией, глядя на родственников. Паула заняла место подле Антониса и время от времени обменивалась быстрыми взглядами с Иноканоаном. Легамент, по-прежнему окруженный облаком мысленных фантасмагорий, улыбался ей сквозь дым своей сигары. Рамон, излучающий мощную ауру чужой магии, негромко говорил что-то своему первому помощнику, и тот сосредоточенно кивал в ответ на его слова. Иован молча рассматривал всех по очереди желтыми волчьими глазами, думая о своем. Якоб с легкой улыбкой наблюдал за языками пламени, вьющимися над светильниками, и в его зрачках отражался красноватый огонь.

Миклош сидел, положив руки на серебряную рукоять трости, опустив на них подбородок, и смотрел сквозь всех присутствующих.

Виттория находилась не во главе стола, как подобает ревенанту, а чуть с краю, показывая, что пока не претендует на роль Судьи, но уже имеет право присутствовать на Совете. Против этого никто из кровных братьев больше не возражал.

Кристоф появился в самую последнюю минуту, когда все уже были в сборе. Кадаверциан очищали город. Теперь, когда брешь между мирами была закрыта, колдуны смогли без проблем изгонять потусторонние сущности туда, откуда они пришли. И те исчезали — все эти твари с непроизносимыми названиями, голодные, агрессивные, быстрые и неповоротливые.

Часть закрытой зоны была разрушена, некоторые кварталы остались практически не поврежденными. Несколько станций метро провалилось, на поверхности образовались огромные черные дыры. Верхушки всех небоскребов оказались срезаны, словно ножом — в небо торчали перекрученные куски арматуры. Но теперь по Столице хотя бы можно было ходить, не боясь, что из подворотни на тебя набросится голодная тварь из мира кадаверциан.

Кристоф прошел вдоль стола, обдав всех собравшихся запахом дождя, аниса, мокрого камня и далекой смерти.