Или я настолько слеп? Вот только любовницей моей быть я ей точно не предлагал. С чего такие высказывания?
Я налил себе вина и в два глотка осушил бокал. Очень хотелось немедленно броситься за Алатеей и выяснить, что происходит. Но что-то подсказывало мне, что сейчас ее лучше оставить одну.
Мы встретились за ужином. И ничего в поведении герцогини не давало и намека на эмоциональную сцену в моей гостиной. Она по-прежнему была мила и спокойна, разве что говорила чуть меньше обычного. Закончив ужин, мы, как всегда, отправились в мои покои. Вот только сегодня за нами увязалась Лия. Впрочем, в этом не было ничего необычного – девушка нередко присутствовала при наших с герцогиней разговорах.
В этот вечер мы говорили на отвлеченные темы, Алатея рассказывала что-то, а я невпопад вставлял малозначительные замечания. Похоже, мы оба старательно делали вид, что ничего не изменилось. Но изменилось решительно все.
В какой-то момент я поймал на себе тяжелый взгляд наемницы. Лия смотрела пристально и как-то неприязненно. Я постарался всем своим видом показать, что и сам абсолютно не рад тому, что в воздухе висит напряжение. Мои гримасы, похоже, девушку озадачили. Кералия нахмурилась и задумчиво потерла переносицу. Я заметил, что она всегда так делает, когда думает о чем-то важном. Наконец девушка встала и молча покинула комнату.
Алатея растерянно проводила ее взглядом, как мне показалось – недобрым. Но сейчас меня это не особо заботило. Мы остались наедине.
– Леди, – перебил я ее рассказ о каком-то не то бароне, не то графе, живущем на севере страны. Кажется, этот господин имел большое влияние на политику государства. Алатея нахмурилась, но замолчала. – Алатея, – чуть увереннее начал я. Вообще-то я не знал даже, о чем говорить. – Ваши слова о том, что вы…
– Оставим это, – сухо отозвалась она.
– Но я не хочу! – Мне надоела эта куртуазная болтовня. – Я понимаю, что здесь не принято выражать свои чувства. Особенно женщинам. Если уж честно, то и у нас считается, что девушка не должна признаваться первой. Но мне плевать. Вы сказали то, что сказали. И я хочу знать, что вы имели в виду.
Алатея прищурилась, и взгляд ее был внимательным, словно бы изучающим.
– Андрей, я не возьму своих слов обратно.
– Значит, ты меня любишь! – Я и впрямь чувствовал себя странно: одновременно было и хорошо, и как-то тревожно.
– Вы слышите то, что хотите услышать? – Голос ее звучал напряженно.
– Да нет, – я развел руками, – я совсем не ожидал такое услышать. Но мне было приятно. Более чем. Наверное, я уже давно не был так счастлив.
– Я не изменю своего решения. Я никогда не буду вашей…
– Да-да, вот с этого места поподробнее, – перебил я пафосную речь герцогини. Ее глаза метали молнии. – Я ни черта не понял про любовницу.






