Вроде я не предлагал даже, мне бы и в голову не пришло.
Алатея криво усмехнулась:
– Прошу, не говорите мне, что вы поклонник девичьих сентиментальных романов. Мы оба не столь глупы, чтобы верить в то, что мужчина по ночам читает девушке стихи. Заявлять о моих чувствах было опрометчиво, я сожалею. Однако разыгрывать любовную трагедию не стану, это недостойно. Я не могу разделить с вами постель и не могу следовать своим чувствам.
Я задумался.
– Как-то радикально получается: либо любовники, либо чужие люди, верно?
– Я предпочла бы быть вашим другом, – невесело усмехнулась она.
– Но есть же какие-то промежуточные варианты, что ли. Не знаю: там, свидания, ухаживания, цветы, ну и стихи под луной тоже.
– И что в итоге? – Мне показалось, что в ее голосе звучит злая ирония.
– Наверное, свадьба, семья, дети, дом, – пожал плечами я.
Герцогиня изумленно выгнула бровь и полушепотом переспросила:
– Семья?
– А что, я недостаточно хорош для роли вашего мужа?
– Но… вы Странник.
Похоже, я прокололся. Действительно, она аристократка, знатная дама, богатая и власть имущая. А я хоть и важная персона, но все-таки чужак и ей точно не пара. Только зачем было меня вводить в заблуждение своими разговорами о любви? Никогда не пойму этих женщин.
– Вы можете получить любую женщину мира, для чего вам жениться? – сказала Алатея негромко, но я услышал.
И, кажется, понял. В принципе ее логика вполне ясна: обычно мужчину затащить в омут, называемый браком, практически невозможно. Большинство даже самых крутых и смелых мужиков при слове «свадьба» готовы бежать и забиться в угол. В свое время перспектива прожить всю жизнь с одной-единственной женщиной, пусть и самой прекрасной, пугала и меня тоже. Но брак, пусть и не очень удачный, научил меня мыслить трезво. Я никогда не был донжуаном, стремящимся покорить как можно больше красоток, да и девицы до недавнего времени на меня гроздьями не вешались. А потому я с большим трепетом ценил взаимопонимание и взаимоуважение в семье.
Ни с Тарией, ни с Эллиной вопрос не стоял, так сказать, ребром. От меня ждали другого, и я получал от этого удовольствие. Но я никогда не считал себя настолько подлым, чтобы как-то унизить или оскорбить женщину. И уж точно я бы не стал безответственно относиться к порядочной женщине.
Примерно в этом ключе я поведал Алатее свою философию. Она слушала внимательно, но между бровей пролегла глубокая складка.
– Вы необычный человек, Андрей, – наконец сказала она.
– Разумеется, я же Великий Странник, – рассмеялся я.
Глава 40
Она стала моей невестой. Не сразу, конечно. Алатея мне чрезвычайно нравилась, но я не был уверен, что это именно любовь. Хотя где-то в глубине души я уже все решил. Просто на осмысление понадобилось время. Да и сама герцогиня, кажется, не была уверена в происходящем.






