ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольки... СОБОР Jacek Dukaj. Katedra. 1999. Перевод с польского — Владимир Марченко. 2010. Во имя Отца и Сына, и Духа Святого, Аминь! Измираиды уже на расстоянии вытянутой руки, семьдесят дней от перилевий [1] , буря через сто двенадцать часов. «Розмарин» уже практически выровнял вектор скорости по их вектору, виден Собор, он на моем потолке, изображение в реальном времени. Закрываю и открываю глаза, и он спадает на меня хищной птицей, худая шея, широко раскинутые крылья башен, костистые когти, скелет корпуса. Я уже принял двойную порцию ступака, голова лопается в невесомости. Пытался читать Фере, но терял суть уже через пару-тройку предложений. Куртуазные беседы с Миртоном. Это чартер, и на нем летим только я и доктор Вазойфемгус, который практически не выходит из заслепа; так что лечу сам. Веду диалоги с «Розмарином», когда сную по его внутренностям, искусственный день, искусственная ночь. У «собеседника» весьма симпатичный интерфейс. Временами, в часы тренировок в силовом блоке, одурманенный выделениями в кровь, я чуть ли не забываю, что это всего лишь программа. У нее имеются собственные приоритеты. Следит, чтобы я не чувствовал себя одиноким, вот и втягивает меня в беседы на темы, о которых считает, будто те меня интересуют. — То есть, отец считает, что это не был святой, и никаких чудес места не имело? — неожиданно спрашивает она. — Я еще не определил собственное мнение, — отвечаю. — Оох, наверняка имеете, отец, — смеется «Розмарин». — А ты как считаешь? — отбиваю я мячик. Мгновением молчания «Розмарин» дает понять, что размышляет. — Я думаю, — начинает она, что если в тот момент он был недееспособным, то это было безумие из любви. Если бы Бог вообще позволял непосредственно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но если бы Церковь решилась запустить свои возможности и связи… Некоторые из ангажированных здесь консорциумов наверняка охотно приняли бы в этом участие, я бы мог связать отца, ну да, прости, я мог бы устроить тебе встречу с местными агентами, которые от имени лизоннских лиц, имеющих право на принятие решения, уже подкатывались ко мне с подобными аллюзиями…. Только нет, нет, нет, совершенно наоборот, я уже рассылал просьбы, даже нашлось несколько желающих для заместительства, вот только как-то… Понимаешь, это уже четвертый год, чуть ли не прямо после семинарии, с кем тут я имею дело, ну, ты же сам согласишься, самое время мне возвращаться на Лизонне; если бы ты был так добр… Ясное дело, как решишь сам. Нервы? Возможно, и так.

Ты сам убедишься. Ну что я могу сказать, еще в окнах, когда был пик паломничеств, и я проводил такие мессы, когда Собор лопался по швам… Но сейчас. Дай бог, чтобы Мадлен нас не захватила — все-таки, где-то с год аплевия, пэстынь, или нет? Знаю, знаю, просто жалуюсь. Может, кофе?

Он отправился за тем кофе (в конце коридора размещается тепловая кухонька). Хонцль заглянул через приоткрытую дверь, чтобы показать, что багаж уже доставил. Я кивнул головой в знак благодарности. Номер Миртона (ничем, впрочем, не отличающийся от моего) был завален распечатками, только от телепроекторов через балаган низкого притяжения проходили коридоры пустоты. Дело в том, что балаган частичной гравитации отличается от балагана при 1 g точно так же, как слойка отличается от хлеба. Говоря по правде, там я сидел напряженно, в основном, потому, что в подсознании был уверен, что достаточно будет моего одного неосторожного движения, чтобы завалить все эти ассиметричные нагромождения хаоса. Я поворачивался на стуле, осторожно следя за положением каждой своей конечности. За спиной, на стене был ряд крупных, черно-белых снимков Собора. На одной из фотографий, сквозь его высокие жабры простреливали ослепительные лучи Леви, огромный солнечный диск выплывал из измираидского Тартара, очередной астероид надкалывал этот диск, судя по форме — Подкова. На другом снимке Собор склонялся над объективом прямо из покрытой звездами бездны, о форме здания можно было догадываться лишь по пятнам мрака между серебристыми точками. Третья фотография опять была залита не отфильтрованным светом. Миртон вернулся с кофе, я спросил у него про эти снимки. Он смешался, начал что-то лепетать про хобби. Якобы, переписывается с Угерцо. Да, этот человек и вправду вызывает впечатление находящегося в состоянии вечного стресса.

Вечером (местное время совпадает со стандартным Путевым временем Лизонне, так что даже не пришлось переставлять) он взял меня в Собор, к могиле Измира. Это место и вправду обладает чем-то… сверхъестественным.