ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольки... СОБОР Jacek Dukaj. Katedra. 1999. Перевод с польского — Владимир Марченко. 2010. Во имя Отца и Сына, и Духа Святого, Аминь! Измираиды уже на расстоянии вытянутой руки, семьдесят дней от перилевий [1] , буря через сто двенадцать часов. «Розмарин» уже практически выровнял вектор скорости по их вектору, виден Собор, он на моем потолке, изображение в реальном времени. Закрываю и открываю глаза, и он спадает на меня хищной птицей, худая шея, широко раскинутые крылья башен, костистые когти, скелет корпуса. Я уже принял двойную порцию ступака, голова лопается в невесомости. Пытался читать Фере, но терял суть уже через пару-тройку предложений. Куртуазные беседы с Миртоном. Это чартер, и на нем летим только я и доктор Вазойфемгус, который практически не выходит из заслепа; так что лечу сам. Веду диалоги с «Розмарином», когда сную по его внутренностям, искусственный день, искусственная ночь. У «собеседника» весьма симпатичный интерфейс. Временами, в часы тренировок в силовом блоке, одурманенный выделениями в кровь, я чуть ли не забываю, что это всего лишь программа. У нее имеются собственные приоритеты. Следит, чтобы я не чувствовал себя одиноким, вот и втягивает меня в беседы на темы, о которых считает, будто те меня интересуют. — То есть, отец считает, что это не был святой, и никаких чудес места не имело? — неожиданно спрашивает она. — Я еще не определил собственное мнение, — отвечаю. — Оох, наверняка имеете, отец, — смеется «Розмарин». — А ты как считаешь? — отбиваю я мячик. Мгновением молчания «Розмарин» дает понять, что размышляет. — Я думаю, — начинает она, что если в тот момент он был недееспособным, то это было безумие из любви. Если бы Бог вообще позволял непосредственно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не знаю, откуда берется уверенность в неизмеримых богатствах Церкви.

— По причине таинственности ее представителей, — засмеялся Теле сфер. — Кроме того, нет никаких «нас». Я, попросту, один из наймитов CFG, в правлениях не заседаю, не имею права высказываться от чьего-либо имени, и уж наверняка, не от имени других инвесторов.

— Понимаю. Горизонтальные структуры. Лобби измираидских ученых устраивает заговоры за спиной лиц, принимающих решения.

— Где-то так. Если бы Церковь заявила, что берет на себя инициативу спасения Измираид, это было бы нечто иное. Открылась бы возможность. И большинство, в конце концов, присоединилось бы. Но сами по себе… — он снова фыркнул, — да никогда в жизни.

— Здесь имеется какая-то система внутреннего контроля?

— Не преувеличивайте, никакого заговора нет. Просто, я не сплю, вот, разбудил фроляйн Магдалину, и мы пошли посмотреть на звезды.

— Понимаю. — Разговаривая с невидимым мозговиком, я кружил взглядом по светлым фасадам окружающих домов, потом подмигнул Кляйнерт. — И долго вы таскаете этого эгоиста?

— Эх, скоро четыре года будет. Он даже не такой уже и плохой…

В это же время Телесфер поднял шутовскую бучу:

— Ну да, теперь начнет цитировать энциклики

[6]

, жаловаться начнет, детская гордыня; опять же…

— Тихо, тихо. И как конкретно звучит ваше предложение?

— Никакого предложения нет, — отрезал тот. — Мы можем отца лишь побуждать. Ведь они там ожидают вашего рапорта, правда? Мы не настолько наивны, чтобы верить, будто бы единственное ваше слово передвинет планетоиды, но вот на принятие решения явно повлияет.

— Не слишком-то представляю я себе способы этого побуждения, — буркнул я. — Вы можете предоставить мне доказательства чудес?

— То есть, вас интересует только предполагаемая святость Измира?

— Нет, меня интересует множество различных вещей. Загадка Хоана, к примеру. Но если речь идет о том, что будет существенным для читателей моего рапорта, то да, вы правы — это святость Измира.

Мозговик долгое время молчал. Магдалина сонными движениями руки мутила воду в фонтане.

— Прошу вас зайти ко мне завтра, — отозвался наконец Телесфер. — В главную лабораторию CFG. Компьютер будет предупрежден. После шести вечера. Раз вас действительно интересуют определенные вещи… Что же, желаю приятных снов.

Кляйнерт пожала мне руку (пальцы мокрые от холодной воды), встала, повернулась и достойным, неспешным шагом пошла в направлении одной из расходящихся радиально от площади улиц.

Я вернулся в гостиницу и записал сообщение по этой встрече.

Итак, а теперь — Собор. Громадный, великолепный. Выходишь из шлюза биосферы и видишь его — Собор — перед/над собой: рваная тень на фоне звезд. Нужен свет, чтобы оценить его архитектуру, а света как раз и нет: Леви уже далеко, Мадлен еще недостаточно близка.