ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эта книга вовсе не продолжение романа «Ослиная Шура», хотя главная героиня здесь – дочь Ослиной Шуры. Её, как и маму, зовут Александрой. Девочка при помощи своего друга познаёт перемещение во време... Последыш Александр Васильевич Холин Глава 1 Кто сказал, что осень – пышное природы увяданье? Чепуха. Не увяданье и не кончина – просто иная форма жизни. Как в человеке присутствует тысяча ипостасей, так и в природе не бывает дня без ночи, ясного весеннего солнышка без штормового предупреждения. Ладно бы, ежели только предупреждения, а то обычно сваливается на голову нечто такое, от чего бывает ни вздохнуть, ни охнуть. Человек, бедненький, никак не может смириться с тем, что он вовсе не царь и не пуп земли, а всего лишь крошечный осколок Природы. Причем, не лучшее её произведение. Царем удобно себя величать для удовлетворенья мелкого утробного тщеславия и для того, чтобы безнаказанно гадить в чужом саду. А что? – кто против царя-батюшки?! Навряд ли найдётся охотник с царём повоевать. Вот только сама Природа иногда на тропу войны выходит. И мстит разбуянившемуся человеку-недорослю неожиданными землетрясениями, бурями, невесть откуда взявшимися тайфунами, смерчами и торнадо начиная со страны Восходящего Солнца и кончая сумеречной Америкой. Словно собака отряхивается Земля после купания, стараясь сбросить с себя множество поселившихся на её шкуре мелких кусачих блох. Что тут делать? Октябрьские листья нехотя срывались с веток, но, почувствовав волю и сказочное очарование Сокольников, принимались танцевать на невидимых сполохах воздуха, увёртываясь от Шурочкиной ладошки, и только изредка цепляясь за копну её чудных коротких волос, которые разлохматились на улице и стали похожи на пепельно-чёрную щетину дикобраза. Меж расшалившимися осенними листьями ярко высвечивались солнечные лучики, создавая волшебную световую паутину, окружавшую девочку солнечным шариком своих забот и соч

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И ещё, Шурочка не помнила мамы, потому что та отмахнулась от дочери не из ненависти, а просто чувствовала, что не может дать девочке хоть часть того света и любви к жизни, на которое способна бабушка. Но та, ругая внучку за какую-нибудь очередную шалость, всегда вставляла шпильку в нравоучения, мол, видно, чья дочка, чьё наследственное клеймо – посылает же Господь в этот мир таких дурёх!

Только Александра назло врагам, то есть бабушке, с гордостью носила то ли царскую печать, то ли рабскую отметину белой вороны. Лучше уж быть такой, чем овцой в блеющем стаде! Во всяком случае, укороченные волосы помогут ей сделаться некрасивой – думала девочка. А чем непригляднее она будет выглядеть, тем меньше станут приставать мальчишки. К сожалению, со сверстниками она никак не могла найти общий язык – то ли девочка была действительно умна не по годам, то ли до сих пор попадались не лучшие особи мужского пола.

Может быть, на Сашеньку действительно обращали меньше внимания из-за непохожести на остальных, кто знает, а, скорее, наоборот. Но ей до сих пор легко удавалось избегать «нужных» связей и «необходимых» знакомств, на коих до сих пор зиждется мир и без которых трудно добиться хоть что-то.

Размышляя на ходу, Саша сама не заметила, как на «автопилоте» выгребла из Сокольников, собираясь возле церкви «Знамение Божьей Матери» повернуть в Песочный переулок. Сразу вспомнилась позавчерашнее приключение, случившееся с ней прямо на этом месте.

Из-за угла, откуда ни возьмись, налетел ураган. Даже не просто ураган, а цунами, тайфун и смерч в одном лице. Шурочку обхватило сильными лапами какое-то чудовище. Подколодный дракон, зажал её в когтях, стараясь задушить ни в чём не повинную девочку. Тут рядом раздался топот ног и мальчишеские голоса:

– Вот! Вот он!

– Ты чё, пургомёт! Это влюблённые! Он рванул в Сокольники! Уйти может!

Топот ног раздался снова и скоро слился с шумом проезжающих мимо парка легковых автомобилей. Зато Шура почувствовала, что её отпускают из цепких железных объятий и что её кто-то… целует?! Да, целует!

Почувствовав слабину объятий, Саша рванулась и с размаху ударилась спиной о церковный забор. Перед ней стоял парень в джинсовке, вовсе не похожий на бандита и насильника. Хотя кто его знает, во что подлец может вырядиться? На то он и подлец.

Шура демонстративно достала из кармана курточки носовой платок и усиленно принялась вытирать обслюнявленные губы. Хотя… хотя не такие уж они были и обслюнявленные. Наверно, целоваться умеет. Вон он, стоит рядом, собачий сын, и никуда не убегает. Одет с иголочки – пусть в джинсовку, но зато «Laky strays», а это последний писк. Да и сотовый телефон у него на груди болтается с крутыми наворотами.

Такой клёвый мальчик на бомжару явно не тянет.