ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Повесть основана на реальных событиях, дающих возможность читателю определённой возрастной категории вновь погрузиться в своё советское детство и постперестроечную юность. Произведение вызывает приятн... Жила-была девочка Виктория Трелина © Виктория Трелина, 2015 © Василий Дмитриевич Безгинов, фотографии, 2015 Создано в интеллектуальной издательской системе Я обращаюсь к вам, девчонки и мальчишки, получившие паспорт в девяностых. Я знаю – нас очень много. Давайте вместе посмотрим картинки нашего с вами общего детства. Только ни на диске, ни в интернете. Все-таки это относительно старая плёнка. В то время была другая культура и техника: пластинки, кассеты, диафильмы и, конечно, книги. Книга, которую вы держите в руках, послужит вам той машиной времени, в которую все мы когда-то верили Если Вы узнаете себя на этих страницах. … А, в общем-то, по-другому и не может быть. Виктория Трелина В деревне у меня есть кошка, кролики и качели. Качели сделал дедушка, которому шестьдесят лет, и бабушке тоже столько же, потому что они родились в один год. Я это много раз слышала – они всегда со мной разговаривают обо всём, и всё, что я прошу, повторяют много раз. А мама почти всё время молчит, а «повторять всё по сто раз» тем более не любит. Сколько, на самом деле лет, маме, я не знаю, она никогда не говорила про это. Мне даже кажется, что она сама забыла. Помнит только, что она «младшая сестра дяди Васи». Значит, когда-то ей тоже будет тридцать лет. Наверное, это почти триста, потому что очень похоже звучит. Дядя Вася – мне дядя, а Нинке – папа. Когда я бываю в деревне, он приезжает из города вместе с моей мамой на выходные. Нинку с собой берет очень редко, потому что она ещё маленькая, и плохо переносит транспорт. Я уже большая и транспорт переношу хорошо. Мы с дядей Васей играем в паровозик и подъёмный кран – он катает меня на плечах и качает на ноге. А ещё он привозит мн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Кто? – Макс смеётся, и уже приготовился слушать новую прикольную байку.

Оказалось, заходил к Белому Карась – бывший Королёвский ухажёр. Он живёт на углу между магазином и школой, поэтому Иваниха – бабка Белого сказала внуку, что к нему пришёл Юра-угловой. Боюсь, что теперь Карасю долго придётся носить это прозвище.

А когда Игорь у костра опалил брови с ресницами, и вообще заработал ожог второй степени, его жалели все, кроме Белого.

– Жжёный, – определил он, встречая друга, ковыляющего с медпункта.

– Копчёный, – тут же подхватил Макс,

– Заговорённый, – заржал Дэн.

Игорю ничего не оставалось, как поддаться всеобщему веселью, и уже в этот же день он был на улице, напрочь забыв о своих волдырях на щеке.

В тот день мы играли в «колечко», и Королёва целовалась с копчёным Игорем, ни капли не брезгуя его ожогами.

Мне выпало целоваться с Максом, в общем-то, я была не против, но Макс завёл меня за яблоню и, смачно простонав оттуда на публику, повёл обратно. Я расстроилась. Неужели никого из парней совсем не тянет ко мне. Моя Нинка уходила за деревья с Дэном. Вышла оттуда смущённая, и именно в тот вечер влюбилась в него.

Так хочется, чтобы пацаны были вежливыми, чтобы уважали нас, чтобы не издевались, чтобы не бегали к Тихоновым и к Плотавцам. Я бы встречалась, например, с Максом, Нинка – с Дэном. Сидели бы на скамейке, тихонько болтали и обнимались.

Но нет же, сейчас вот Белый снова «чмырит» Маринку-лошадку, так и говорит:

– Фу, лошадь, у тебя изо рта воняет, зачмырю.

Маринка Улина никогда не психует и не уходит, она старается парировать все приколы, тренируя своё остроумие. Зря, по-моему. Куда ей до Белого.

– Это у меня паста такая, – честно объясняет она.

Взрыв хохота.

– Белый, отвали от неё, – Королёва сама задирается – привыкла, что мальчишки ею восхищаются.

Но эти ведь не такие.

– А ты лучше лицо попроще сделай, глядишь – люди потянуться, – бросает ей Белый и отворачивается ко всем спиной.

– Ты куда? – смеётся Дэн.

– А я тут сейчас буду втихаря что-то кушать.

Снова дикий смех.

Хотя, что такого сказал сейчас главарь шайки – ничего ведь смешного.

Стелятся все перед ним, да и только.

– Надоело мне что-то у вас, – начинает выделываться и Макс, – сколько уже времени?

– А сейчас бабка-кукушка выглянет – скажет, – лениво отзывается Белый.

Теперь смеюсь и я. Действительно, Королёвская бабка Зина каждые полчаса выглядывает из хаты, словно кукушка из часов:

– Марина-а, половина двенадцатого, – протяжно кричит она.

Королёва злится:

– Знаю я, ба. Иди, спи.

Но через некоторое время бабулина голова снова высовывается из дверного проёма:

– Марина-а, начало первого.

И как я раньше не замечала этой схожести бабки Зининых выглядываний с настенными часами. Всё-таки Белый такой остроумный. Просто кладезь юмора.