ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что бы вы сделали ради того, чтобы выжить?Марта Туманова, обычная студентка, и представить не могла, во что обернется уикенд на природе, куда пригласили одногруппники. Остров забытых душ, оказавший... Жажда Татия Суботина Предисловие Я больше не знаю, кто я. Это сложно. Особенно у порога смерти. Искусав губы, боли все равно не чувствую. Кровь рваными струйками стекает по подбородку. Я собираю ее грязными пальцами. Потом слизываю шершавым языком, на котором оседает пыль. Она хрустит под зубами. Соль заполняет рот до краев. Раньше я думала, что кровь противная, а однажды она стала для меня сладкой. Теперь же я уверена — она соль. Соль, которая является вкусом жизни. Соль — медленная смерть. Нет. Не так. Соль — верная смерть. Я в этом убедилась. Наверное, я больше просто не способна этого сделать. Чувствовать. Почему? Это вопрос начал меня мучить три тысячи пятьдесят два вдоха назад. Ответ где-то внутри. Я знаю это. Только вот никак не могу отыскать нужный файл. Возможно, все случилось, когда я только согласилась на это путешествие. А может, немногим позже. Когда впервые попробовала чужую жизнь и меня вырвало. Нет. Может тогда, когда позволила ЭТОМУ поселиться внутри? Я не знаю правильный ответ. И это пугает. Это единственное, что меня пугает. Ведь я все решила. И не жалею, что поступила именно так. Наверное, это станет моим последним и единственно верным решением. Только вот я больше не знаю, кто я… Сто три тысячи шестьсот восемьдесят минут я не касалась человека. Пальцы ноют. Скучают по ощущению тепла и структуре чужой кожи. Я никогда не думала, что буду настолько сильно изнемогать, лишенная возможности дотронуться хоть до кого-нибудь. Я перепробовала пальцами каждый сантиметр земляной утробы, где нахожусь. Порода рыхлая, уродливая, грубая и крошится от любого касания. Мой дом — яма. Глубиной в несколько десятков метров. А шириной в половину моего роста. Не могу позвол

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

После того вечера мы с Данилом совершенно не общались. В университете он на меня не обращал никакого внимания и, казалось, даже злился, если мы оказывались в одной аудитории слишком близко.

А мне и вовсе компания не требовалась.

Я вплотную занялась поиском альтернативного выхода из роли пока еще незаконной жены.

Следующее наше общение с «новеньким» случилось здесь, на острове. Так почему же уже второй человек закидывал мне ревностные подозрения?

Думать об этом больше не хотелось. Я чувствовала себя неимоверно усталой от того, что постоянно пыталась отыскать рациональный ответ всему, что случалось в моей жизни.

Ответов ведь не было.

А свинцовая усталость крепко придавливала плечи, мешая свободно дышать.

В ту ночь так и не удалось уснуть спокойным сном, долго еще терзалась вопросами. Все они, как правило, сводились к одному и тому же — почему я позволила Сергею сотворить с собой такое? Ведь если раньше мне хотелось летать, мечтать, строить планы на будущее, то сейчас я больше походила на машину с автоматической коробкой передач. Вся моя жизнь свелась к необходимому минимуму: поесть, выучить, сдать, поспать, поесть, выучить… и так по кругу бесконечное количество раз.

Забылась я где-то перед рассветом, уставшее тело все же взяло верх над разумом.

Кто бы ни говорил, что утро вечера мудренее — он нагло врал.

Голова казалась тяжелой, соображала я с трудом и очень медленно, а один взгляд в маленькое зеркальце, что захватила с собой, заставил охнуть. Даже в гроб мертвецом кладут краше. Да и вчерашняя розовая отметина от оплеухи «зацвела», превратившись в голубоватый синяк, а надтреснутая нижняя губа немного припухла.

Никак не ожидав, что и бессонная ночь оставит на моем лице признаки восставшего зомби, в первые минуты я растерялась. А потом махнула рукой и выбралась из палатки на свежий воздух.

Хоть и не хотелось никого случайно сделать заикой от увиденного, но последнее дело, которым я собиралась здесь заниматься, скрывать следы усталости под макияжем.

Закон подлости вновь был на моей стороне.

Первым кого я встретила на улице, оказался Данил.

Он окинул меня тревожным взглядом, уже привычно нахмурился, и с его губ сорвалось ругательство.

Сделав вид, что не только помертвела за ночь, но и оглохла, я молча прошла мимо него.

Данил не стал мучить меня ненужными расспросами, за что в груди шевельнулось нечто похожее на благодарность.

Только вот неприятности не собирались заканчиваться.

Пока я пыталась умыться ледяной озерной водой, в лагере раздался истошный визг. Оказалось, что на палатку, где как раз переодевалась Регина, упала огромная еловая ветка. Одногруппница чудом уцелела. Макс участливо помогал ей справиться с шоком, а Данил со странно довольным видом, стоял в стороне, наблюдая за всеобщей суетой.