ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что бы вы сделали ради того, чтобы выжить?Марта Туманова, обычная студентка, и представить не могла, во что обернется уикенд на природе, куда пригласили одногруппники. Остров забытых душ, оказавший... Жажда Татия Суботина Предисловие Я больше не знаю, кто я. Это сложно. Особенно у порога смерти. Искусав губы, боли все равно не чувствую. Кровь рваными струйками стекает по подбородку. Я собираю ее грязными пальцами. Потом слизываю шершавым языком, на котором оседает пыль. Она хрустит под зубами. Соль заполняет рот до краев. Раньше я думала, что кровь противная, а однажды она стала для меня сладкой. Теперь же я уверена — она соль. Соль, которая является вкусом жизни. Соль — медленная смерть. Нет. Не так. Соль — верная смерть. Я в этом убедилась. Наверное, я больше просто не способна этого сделать. Чувствовать. Почему? Это вопрос начал меня мучить три тысячи пятьдесят два вдоха назад. Ответ где-то внутри. Я знаю это. Только вот никак не могу отыскать нужный файл. Возможно, все случилось, когда я только согласилась на это путешествие. А может, немногим позже. Когда впервые попробовала чужую жизнь и меня вырвало. Нет. Может тогда, когда позволила ЭТОМУ поселиться внутри? Я не знаю правильный ответ. И это пугает. Это единственное, что меня пугает. Ведь я все решила. И не жалею, что поступила именно так. Наверное, это станет моим последним и единственно верным решением. Только вот я больше не знаю, кто я… Сто три тысячи шестьсот восемьдесят минут я не касалась человека. Пальцы ноют. Скучают по ощущению тепла и структуре чужой кожи. Я никогда не думала, что буду настолько сильно изнемогать, лишенная возможности дотронуться хоть до кого-нибудь. Я перепробовала пальцами каждый сантиметр земляной утробы, где нахожусь. Порода рыхлая, уродливая, грубая и крошится от любого касания. Мой дом — яма. Глубиной в несколько десятков метров. А шириной в половину моего роста. Не могу позвол

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но терпкий вкус ужаса я целиком ощутила на вторые сутки пребывания на острове. Лодка, на которой мы сюда переправились через глубокое озеро, пропала.

Мобилки в такой глуши не ловили.

Даже навороченный смартфон Регины, показывал отсутствие сети.

Паника захлестнула всех, кроме Макса. Этот раздолбай, как принято было считать у нас в группе, остался единственным, кто сохранил хоть какую-то трезвость ума и не скатился в открытую истерику. Он первым предложил идею переправиться на ту сторону вплавь.

Как оказалось, из нашей компашки хорошо плавал только он.

Провожали его все вместе.

Регина даже пустила скупую слезу и чмокнула Макса в щеку на прощание.

— Детка, если ты будешь каждый раз так прощаться и встречать меня, я готов переплыть это озеро триста раз подряд, — ухмыльнулся он, стягивая одежду.

— Ты сначала вернись со спасателями, а там, может, и не только поцелуй получишь, — многообещающе подмигнула Регина.

Оставшись в плавках, Макс несколько раз повернулся вокруг своей оси, позволяя Регине вдоволь налюбоваться крепким телом и, только после этого прыгнул в воду, подняв фонтанчики брызг.

Я долго стояла на берегу, устремив взгляд в горизонт, пока от тела одногруппника не осталась маленькая точечка, которая вскоре совсем исчезла.

Когда на третьи сутки Макс так и не вернулся, возникла необходимость срочно что-то решать. Провиант давно закончился и мы голодали. В лесу ничего съедобного не нашлось. Охотиться никто не умел.

Да и у меня сложилось такое впечатление, что скорее сам лес успешно станет охотиться на нас, чем мы на то, что там обитало.

Тогда-то меня и посетила первая безумная мысль, что все наладится.

Теперь же я знаю, стоит телу невыносимо близко подойти к черте смерти, как наступает короткий момент эйфории.

Краски окружающего мира вновь наполняются яркостью, звуки и запахи становятся сочнее, а на самочувствие впервые не хочется жаловаться. Просто потому, что чувствуешь себя великолепно: приятная легкость во всем теле, ясность в голове, а главное — ничего не болит.

Эти три часа фальшивого подъема я не забуду никогда.

Хотелось танцевать, веселиться и… целоваться.

Как только я осознала, чьи губы представляла в непозволительной близости от своих — ужаснулась.

Приложив руку к губам, застыла и огляделась, будто бы они могли без моего ведома рассказать всем о стыде, что пролез в голову.

Мне хотелось Данила.

Впервые я ощутила нечто подобное к отклику на чужое мужское тело.

И это испугало так, что забыла как дышать.

На мое счастье, Данила рядом не оказалось. Иначе возможно я бы не справилась со своим взбесившимся телом и бросилась к парню первой, искать более интимной близости.

Какая дикость!

Пригладив спутавшиеся волосы, я отошла подальше от лагеря, присев на бревно.