ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что бы вы сделали ради того, чтобы выжить?Марта Туманова, обычная студентка, и представить не могла, во что обернется уикенд на природе, куда пригласили одногруппники. Остров забытых душ, оказавший... Жажда Татия Суботина Предисловие Я больше не знаю, кто я. Это сложно. Особенно у порога смерти. Искусав губы, боли все равно не чувствую. Кровь рваными струйками стекает по подбородку. Я собираю ее грязными пальцами. Потом слизываю шершавым языком, на котором оседает пыль. Она хрустит под зубами. Соль заполняет рот до краев. Раньше я думала, что кровь противная, а однажды она стала для меня сладкой. Теперь же я уверена — она соль. Соль, которая является вкусом жизни. Соль — медленная смерть. Нет. Не так. Соль — верная смерть. Я в этом убедилась. Наверное, я больше просто не способна этого сделать. Чувствовать. Почему? Это вопрос начал меня мучить три тысячи пятьдесят два вдоха назад. Ответ где-то внутри. Я знаю это. Только вот никак не могу отыскать нужный файл. Возможно, все случилось, когда я только согласилась на это путешествие. А может, немногим позже. Когда впервые попробовала чужую жизнь и меня вырвало. Нет. Может тогда, когда позволила ЭТОМУ поселиться внутри? Я не знаю правильный ответ. И это пугает. Это единственное, что меня пугает. Ведь я все решила. И не жалею, что поступила именно так. Наверное, это станет моим последним и единственно верным решением. Только вот я больше не знаю, кто я… Сто три тысячи шестьсот восемьдесят минут я не касалась человека. Пальцы ноют. Скучают по ощущению тепла и структуре чужой кожи. Я никогда не думала, что буду настолько сильно изнемогать, лишенная возможности дотронуться хоть до кого-нибудь. Я перепробовала пальцами каждый сантиметр земляной утробы, где нахожусь. Порода рыхлая, уродливая, грубая и крошится от любого касания. Мой дом — яма. Глубиной в несколько десятков метров. А шириной в половину моего роста. Не могу позвол

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И, кажется, Данил совершенно точно знал, как на меня действует.

— Ты что, не знаешь, как себя вести в таких случаях? — прошептал он, проникновенно заглядывая в лицо.

Я бездумно покачала головой. Мысли улетучились.

— Необходимо потянуть пальцы на себя, — Данил скользнул рукой к стопе, осторожно наклоняя пальцы. — Вот так.

Я словно онемела.

— Теперь понятно?

Мужчина отпустил пальцы, и его рука стала медленно подниматься вверх по лодыжке, огибая колено, к бедру.

— П-понятно, — пролепетала я. Потом спохватившись, резко скинула его ладонь с себя. — Мне понятно! Хватит демонстрировать!

Я быстро встала с холодной земли и пошатнулась. Данил вскочил следом. Капельки воды с его волос стекали по обнаженному телу, оставляя мокрые дорожки. Я не стала отслеживать их путь, хотя такое желание вспыхнуло мгновенно. Рядом с Данилом я теряла контроль и начинала чувствовать что-то такое… Неведомое ранее. И это «что-то» меня однозначно пугало и сбивало с толку. Поэтому наилучшим спасением от непонятных желаний, была не борьба с искушением покориться новым порывам, а… бежать. На цыпочках подскочила к своей одежде и схватила тряпки, прижимая их к мокрой груди. Не оглядываясь, ринулась подальше от озера в сторону леса.

Сделав всего пару шагов, я почувствовала горячее дыхание на затылке и остановилась, замерев. Биение собственного сердца оглушало.

Мне бы попытаться бежать! Да еще и сломя голову… Подальше! Поглубже в лес и поближе к себе прежней: рациональной, закрытой, безэмоциональной. Вместо этого ноги налились свинцовой тяжестью, а тело застыло в ожидании.

Воздух наэлектризовался. Даже, казалось, солнце померкло перед глазами.

Данил довольно грубо толкнул меня к стволу ближайшего дерева, прижав крепким телом. Одежда вылетела из рук и беспорядочным комком упала к ногам. Я уткнулась животом в шершавую кору и попыталась освободиться. Данил прижался сильнее, давая почувствовать, насколько сильно он хочет меня.

Сейчас и именно так.

В местах, где его тело соприкасалось с моим, я чувствовала жар. Внизу живота что-то сжалось, точно пружина, и замерло.

Я не видела его лица. И это возбуждало еще больше.

Задорные трели лесных птиц смешались с нашим шумным дыханием. А потом и вовсе померкли, будто были вытеснены из мира для двоих, где главные звуки — биение сердец и ритм дыханий. Молчание затянулось. Ничего не происходило. Мы застыли: кожа к коже, и время остановилось. Поймав себя на том, что наслаждаюсь близостью тела Данила, мне стало неловко и стыдно. На самом деле, я никогда не изменяла Сергею. Даже мысленно, а сейчас…

— Отпусти… — взмолилась я.

Раскинув руки в стороны, попыталась обнять ствол, взяв его за опору и оттолкнуться.

— Нет.

— Но зачем? Не надо.