Это не имеет смысла… Жизнь не имеет смысла. Без нее.
* * *
О чем я думал? Ах да… отвлечься. Но не могу понять, о чем я думал, когда надел на эту дуру платье Дианы… О чем я думал, когда почти обрадовался похожему лицу и волосам… Неужто я надеялся, что обману себя?
* * *
Она жива.
* * *
Сегодня меня нечаянно облил слуга. Он в доме до сих пор. И у меня есть подозрение, что он не особенно боится. Да, я давно не отправлял на корм людей… Я постоянно вспоминаю, как ревностно она их защищала. Безумие, но у меня ощущение, что, убивая их, я причиняю боль Диане… на расстоянии… таком большом… таком огромном… должно быть, я схожу с ума.
* * *
Она еще жива.
* * *
Говорят, незаменимых нет. Неправда.
* * *
Вчера вернулись ищейки. Она жива. Еще.
* * *
Она жива. Но что мне скажут через год?
* * *
Ищейки вернутся завтра. Что я узнаю?
Наивная, она думает, это может мне помочь. Мойра не понимает — любые слова бессильны, ведь все пригодные в человеческом языке для получения прощения я уже использовал. Сколько лет прошло, а я до сих пор помню ледяной взгляд Дианы, помню, будто видел его только что. Мойра не подозревает, что замерзшее от обиды сердце тронули всего два слова: «Ты свободна»… окончательно лишившие мою бесконечную жизнь смысла.
Я подарил ей то, о чем она страстно мечтала… Нет! Я лишь вернул украденное. Но как же это было больно!..
Я не знаю, что делать.
Каждый день я начинаю с вопроса: «А может быть?..» Будто сложная математическая задача, он требует полной концентрации моего внимания. Иногда ответ приходит почти сразу — долгожданный, желанный, искушающий. А значит, неправильный. И я снова возвращаюсь к вопросу, и смотрю на него со всех сторон, боясь упустить, не учесть, ошибиться…
К вечеру я уверен в ответе — «Нет».
Я в безнадежном лабиринте. Где-то снаружи есть мир, который счастлив ее присутствием. А здесь, во мраке моего отчаяния, стены полны ходов, ведущих в никуда. Я знаю, что выход есть. По крайней мере он должен быть. Но, без конца заглядывая в многочисленные ответвления решений, я натыкаюсь только на тупик. Что бы я ни сделал, что ни сказал — понимаю: это не вернет ее. Измученный безысходностью, я продолжаю искать выход наружу — к ней, снова и снова упираясь в глухую стену…
Но выход есть!
Я верю в это. Может ли не верить в чудо проснувшийся от комы длиной в тридцать лет?
Сверхщедрая судьба решила вернуть мне жизнь, отобранную раньше. И я бы ни за что не подумал, что принесет ее в ладони человек, которого я ненавидел, как никогда и никого другого.
С того дня, миллионы раз воспроизведенный моей безупречной памятью, его визит стал маяком в предрассветном океане, напоминая: надежда есть…
И выход есть.






