ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Неуязвимый, всесильный, завораживающе прекрасный хищник… Может ли он разглядеть в жертве равного себе? Способен ли он на любовь? И если да… То будет ли она человеческой?..У Дианы странное детство —... Присвоенная Марина Багирова Авторы выражают глубокую признательность Ольге Реутовой за помощь в работе над текстом. Только Павел с Наташей иногда проявляли чудеса смелости и пробовали с ним заговорить. За эту провинность, единственную, их наказывали почти так же сильно, как меня за любую оплошность. Он направлялся в мою комнату, и я покорно следовала за ним. Всегда. Было в Кристофе что-то удерживающее от необдуманных поступков, таких как побег… или нож в спину. Даже ребенком я чувствовала: это — неизбежно! Никто и ничто не поможет. Мне все равно придется остаться с ним наедине. Потом он закрывал дверь, поворачивался ко мне, подходил вплотную. И его взгляд резко менялся. Я боялась этого момента больше всего! Было такое чувство, будто он рукой хватал меня за горло, вытряхивая последние крохи сопротивления. Под его бесконечным взглядом само время переставало существовать. И я летела, летела в бездонную пропасть… И никогда не могла достичь дна, чтобы разбиться, наконец, о его черный гранит и получить избавление от моего мучителя… Но тут меня проглатывала темнота — почти приятно. Я лишь боялась, что однажды останусь в ней навсегда. Когда я просыпалась, его уже не было рядом. На шее или руке я иногда находила маленькие темные точки, которые потом тщательно, с непонятным для самой себя стыдом маскировала. Едва заметные, будто след от укола, они слегка беспокоили при нажатии, но не более того. А вот голова просто разрывалась от боли, надолго укладывая меня в постель. Обычно мне требовалось несколько дней, чтобы окончательно прийти в себя после этих «визитов». Все попытки пожаловаться родителям на боль, которую причинял мне Кристоф, наталкивались на глухую стену. В назидание, что

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И я увидел ее.

Все такая же, какой я ее отпустил. И снова другая. Без единой морщинки на лбу — ни от прожитых лет, ни от волнения — она сосредоточенно смотрела на дорогу. Спокойно, непроницаемо, приближаясь с каждым ударом сердца… и сбавляя скорость.

В пяти шагах от меня шины замерли.

Надо было пойти ей навстречу, открыть дверцу, улыбнуться, подать руку — быть джентльменом. Но я не мог сделать и шагу! Не мог шевельнуться. Мне казалось, она исчезнет.

Она вышла под яркое солнце, и я задохнулся от счастья — она была в алом.

Шаг, другой… и остановилась передо мной, окутывая своим ароматом, заполняя собою вселенную. Вглядываясь в мое лицо, ее глаза что-то напряженно искали. И не находили. Что же во мне изменилось?

Затаив дыхание, я смотрел на нежную руку, что потянулась ко мне и провела по левой щеке, поджигая…

— Ты вернулась, — и не было сил сделать эти слова вопросом.

Все так же непроницаемо глядя, без единого слова, она слегка качнула головой, меняя весь мир. Навечно.

— Но ты говорила, что не простишь меня, — мне нужно было знать главное, — что не в этой жизни…

И тут впервые она улыбнулась — тонко, незнакомо, чему-то тайному внутри себя и ответила:

— Значит, мне придется начать новую жизнь.

Она шагнула ближе.

И мир исчез в огне…

Март — июль 2010 г.