И больше не бояться, не бежать. И быть счастливой… без меня. По — своему.
Так почему же?
* * *
Я тянул до последнего, наслаждаясь самообманом. Она моя… еще эту минуту… еще это мгновение… еще…
Перо коснулось бумаги и вывело: «Ты свободна», прорезав каждую букву в моей груди. Навечно.
Никогда раньше я не был так уверен в правильности решения. И никогда оно не отнимало столько сил.
Но, наблюдая, как она вчитывалась в слова, как слезы текли из ее потрясенных глаз, как она кричала от счастья: «Да! Я свободна!», я незаметно для себя улыбался и шептал вместе с ней: «Да… ты свободна… любимая». Чувствуя каждую букву в своей груди.
И она изменилась — в который раз! Будто за ее спиной выросли крылья — сильные, яркие, сиявшие счастьем!
Я правильно сделал…
Она подошла к краю и глянула вниз, и в какой-то момент мне вдруг показалось, что вот сейчас она прыгнет со скалы и разобьется… но я тут же вспомнил о крыльях — ей было на чем удержаться.
Я правильно сделал.
Она уже не моя. С другим, с тем, кого выбрала, с кем будет на равных сгорать до конца. И даже мой запах стерся с ее тела. Навечно.
Больше я ее не увижу.
* * *
Она везде: в библиотеке читает книгу у окна, мелькает в саду за дальними деревьями, смеется и напевает в ванной, спит в моей постели. Куда ни гляну — везде она… а думал, что больше не увижу.
Разве возможно, чтобы она исчезла из моего мира?
* * *
Впереди еще один безликий день, который приблизит ее к смерти. И проживет она этот день не со мной.
* * *
Я не в силах смириться, только не с ее концом!
* * *
Сегодня утром случилось чудо — со мной заговорила Мойра. Должно быть, я выгляжу хуже, чем думал. Рассказал ей о Диане.
Мойра плачет до сих пор.
* * *
Решил поступить, как делают люди, прощаясь с ушедшим навеки, — выбросить вещи. Думал, что это поможет мне примириться с неизбежностью. Поставит точку.
Я даже ушел из крыла, чтобы не видеть процесса. Но себя обмануть невозможно. Почуяв, как ее запах покидает мой дом, я не смог удержаться и рванул за машиной — вернуть.
Не знаю, что делать.
* * *
Отменил бал. Сообщество в шоке. А мне плевать.
* * *
К монотонности проплывающих мимо дней я уже почти привык. И если бы кто-то прежде сказал мне, что я буду тяготиться своей бесконечной жизнью, я бы рассмеялся ему в лицо. Хотя нет, пожалуй, я бы счел это оскорблением.
К чему я никак не могу привыкнуть, так это к невыполнимости моих желаний. К тому, что я не могу вернуть ее, как бы ни хотел. Не физически, конечно же. Стоит приказать, и она к вечеру будет рядом со мной. Стоит лишь приказать…
Нет, я бы лучше съездил сам.
Я не должен об этом думать, это сведет меня с ума… Не должен.
* * *
Она жива.
* * *
Ко мне уже никто не ездит. Нет смысла. Все, что можно решить, подписывая документы, я делаю, но нет никакого желания видеть надоевшие лица, поддерживать пустые разговоры… Рутина.






