Так вот, по нему все стреляли, и противотанковые пушки, и гаубицы, даже миномётом пытались его накрыть, пока второй танк не уничтожил батарею, но гусеницу ему сбили. Так вот второй танк подъехал ближе, задние люки у него открылись и оттуда, представляешь, дюжина бойцов выбралась, и начала очищать окопы, что были рядом. Причём ладно они были в нашей форме, так в пятнистой, при незнакомом личном оружии, даже каски были странные, у них прозрачные щитки спереди были.
— Удобно — оценил старшина. — От пыли, камешков и мелких осколков могут защитить.
— Ага. А представляешь, второй не танком оказался, а таким бронетранспортёром. Из обоих машин вышли танкисты, по двое, их сразу опознали как наших.
— Это по какому такому виду? — удивился старшина.
— По комбинезонам и главное шлемофонам. Такие ребристые только наши носят. Командир полка на участке обороны, где всё это происходило не будь дураком, поднял всех своих в атаку, сам впереди бежал. Даже поваров, ездовых и сапожника и повёл вперёд. Представляешь, и заняли немецкие окопы, даже до второй линии дошли. Там их уже остановили и они откатились обратно к первой траншее, там закрепились.
— А танки что, куда делись?
— Гусеницу большому поставили на место, да ловко так, быстро, они подавили оборону на трёхкилометровом участке, и ушли в тыл немцев. Комфронта Жуков, этим случаем очень заинтересовался, приказал обо всём необычном вроде этого немедленно докладывать. Наверное, командарм, поэтому и звонит, интересуется… Это не пушка стрельнула? — спросил он.
— Танковая пушка, только незнакомая — уверенно кивнул старшина. — О, вот снова её голос прорезался… и снова… А это похоже на очередь автоматической пушки, это не «эрликон» его голос я знаю. Больше на нашу зенитную похожа.
— Думаешь, они? — спросил лейтенант, отстёгивая с пояса стеклянную флягу в брезентовом чехле.
— Может и они — глотнув свежей воды, кивнул старшина. — Я до этого не слышал подобные голоса, хотя с начала войны воюю.
— Я в штаб, нужно сообщить — засобирался лейтенант.
Убрав пустую флягу на место, он покинул окоп и дальше все пятьдесят метров до низины активно шевелясь, полз по-пластунски. Уйдя из-под возможного обстрела, он встал, отряхнулся и побежал в наплавлении КП батальона. Он находился тут недалеко метров триста всего.
Через два часа старшина очень сильно удивился, когда на его пулемётной позиции оказался командир дивизии, командарм и главное сам генерал Жуков. Естественно небольшой окоп всех вместить не мог, поэтому часть сопровождения осталась позади позиции в низине. Среди высокого командования, старший лейтенант Вятов, командир батальона, смотрелся белой окопной вороной.
— Старшина — обратился к командиру расчёта командарм.






