ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Молодая репортерша Эмили Бакстер оказалась одной из немногих переживших красный дождь, вызванный пришельцами и уничтоживший человечество. Но на смену потопу и вызванной им эпидемии приходит еще бол... Исход Пол Энтони Джонс Paul Antony Jones Exodus Серия «Сотня» © 2013, Paul Antony Jones. All rights reserved © Оксана Ветловская, обложка, 2015 © Ольга Кидвати, перевод, 2015 © ООО «Издательство АСТ», 2015 Если верить станционной телеметрической системе, МКС находилась в настоящее время над южной частью Атлантического океана, быстро двигаясь в сторону Намибии. Пролетев над континентом, который когда-то дал человечеству жизнь, станция пройдет над Европой, а потом – над Центральной Россией. За два месяца в космосе Фиона видела множество восходов, и каждый из них был по-своему особенным, поскольку станция всякий раз находилась в новом месте над поверхностью планеты. Но в день, когда настал конец света, восход выглядел непохожим на остальные по другой причине. Сперва капитан Муллиган подумала, что уникальность этого восхода – всего лишь разновидность оптической иллюзии, игра света, отразившегося от низких облаков, словно одеяло, затянувших почти всю поверхность планеты. А может, дело было в полярном сиянии, озарявшем северную часть Земли. Но, продолжая наблюдать за происходящим далеко внизу, Фиона поняла, что там творится нечто совершенно иное и абсолютно экстраординарное. За быстро продвигающимся фронтом рассвета тянулась искрящаяся красная полоса. Вначале это была едва различимая, тонюсенькая линия к югу от Индонезии, которая расширялась по мере приближения к Финляндии. Проводив полосу взглядом, Фиона увидела, что та постепенно расширялась: над экватором висела изрядной ширины багряная завеса, которая, по ее прикидкам, была никак не уже тридцати миль. Над тропиком Козерога красная полоса снова начинала сужаться, превращаясь в тонкую ниточку, исчезавшую где-то над Северным

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Он опять сделал паузу, дожидаясь, пока его слова хорошенько дойдут не столько до Эмили, сколько до него самого. Во всяком случае, журналистка думала, что дело обстоит именно так. – И теперь ты предлагаешь мне покинуть единственное место, где нам ничего не грозит, и отправиться с тобой на Аляску. Ну, в смысле, если бы ты была мной и должна была заботиться о своих детях, я уверен, ты бы тоже отнеслась ко всему довольно скептически. Так?

Конечно, Эмили могла понять его чувства. Она провела в этой семье всего несколько часов, но уже успела привязаться к детям. Они были просто очаровательны, даже Рианнон с ее подростковым скепсисом и скучающим выражением лица.

– Я не прошу тебя ехать со мной, – наконец сказала она. – Я прошу лишь, чтобы ты защитил себя и детей. Конечно, я понимаю, как безумно все это звучит. На твоем месте я бы тоже не поверила таким рассказам, но посмотри на это с другой стороны. Если ты прав, и все, что я тут наговорила, всего-навсего изощренный бредовый розыгрыш, ты ничего не теряешь, если пойдешь со мной. – Она подождала несколько секунд, давая собеседнику время осмыслить ее слова. – Ты должен рискнуть, Саймон. Пожалуйста.

Она увидела, как лицо Саймона исказила вспышка гнева, а может, это был страх.

– Вот только не надо торговаться со мной, используя детей, как рычаг воздействия.

Эмили поставила стакан на стол, потянулась и взяла обе руки Саймона в свои.

– Я с тобой не торгуюсь. Что бы ты ни решил, завтра я двинусь дальше на север. Если я права, а вы останетесь тут… тогда и тебя, и Рианнон, и Бена ждет смерть. И лучше бы тебе уповать на то, что Бог приберет тебя первым. Мне бы не хотелось, чтобы ты стал свидетелем последних минут собственных детей и их агонии.

Встретившись с ней взглядом, Саймон высвободил руки, одним глотком прикончил бренди, вернулся к бару и налил в свой стакан вдвое больше, чем прежде. Когда он снова обернулся в Эмили, та увидела, как терзает его необходимость делать выбор. Как поступить, чтоб его дети не пострадали: остаться тут или же послушать незнакомку, которая, как снег на голову, свалилась в его жизнь, и двинуться на север, в неизвестность?

– Ты можешь гарантировать, что мы не умрем в тот же миг, как выйдем из лощины? Можешь, глядя мне в глаза, гарантировать безопасность моих детей? – В его словах не было волнения или злобы, они звучали как обычный вопрос с заранее известным ответом.

– Я не могу гарантировать ничего, кроме того, что все остальные уже умерли. Никакие спасатели сюда не придут. Но что бы там ни происходило, – ее рука сделала жест в направлении темного окна, – оно рано или поздно сюда доберется и унесет ваши жизни, твою и детей. Как и жизни всех на этой планете.

Не сделав ни единого глотка, Саймон поставил стакан на крышку бара и посмотрел на темноту за окном.