ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Молодая репортерша Эмили Бакстер оказалась одной из немногих переживших красный дождь, вызванный пришельцами и уничтоживший человечество. Но на смену потопу и вызванной им эпидемии приходит еще бол... Исход Пол Энтони Джонс Paul Antony Jones Exodus Серия «Сотня» © 2013, Paul Antony Jones. All rights reserved © Оксана Ветловская, обложка, 2015 © Ольга Кидвати, перевод, 2015 © ООО «Издательство АСТ», 2015 Если верить станционной телеметрической системе, МКС находилась в настоящее время над южной частью Атлантического океана, быстро двигаясь в сторону Намибии. Пролетев над континентом, который когда-то дал человечеству жизнь, станция пройдет над Европой, а потом – над Центральной Россией. За два месяца в космосе Фиона видела множество восходов, и каждый из них был по-своему особенным, поскольку станция всякий раз находилась в новом месте над поверхностью планеты. Но в день, когда настал конец света, восход выглядел непохожим на остальные по другой причине. Сперва капитан Муллиган подумала, что уникальность этого восхода – всего лишь разновидность оптической иллюзии, игра света, отразившегося от низких облаков, словно одеяло, затянувших почти всю поверхность планеты. А может, дело было в полярном сиянии, озарявшем северную часть Земли. Но, продолжая наблюдать за происходящим далеко внизу, Фиона поняла, что там творится нечто совершенно иное и абсолютно экстраординарное. За быстро продвигающимся фронтом рассвета тянулась искрящаяся красная полоса. Вначале это была едва различимая, тонюсенькая линия к югу от Индонезии, которая расширялась по мере приближения к Финляндии. Проводив полосу взглядом, Фиона увидела, что та постепенно расширялась: над экватором висела изрядной ширины багряная завеса, которая, по ее прикидкам, была никак не уже тридцати миль. Над тропиком Козерога красная полоса снова начинала сужаться, превращаясь в тонкую ниточку, исчезавшую где-то над Северным

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На то, чтобы утихомирить сына, у Саймона ушла четверть часа; успокаивающие слова и нежные покачивания сделали свое дело, и рыдания ребенка постепенно сошли на нет, лишь его нижняя губа по-прежнему дрожала. Глаза мальчика начали закрываться, и Саймон бережно уложил его в постель.

Тор устроился возле Бена, и тот моментально открыл глазки, уставившись на большого пса.

– Люблю тебя, Тол, – прошептал он, обнимая соседа по постели за шею. Через мгновение мальчик уже снова спал.

Эмили не понадобилось давать Тору никаких команд, и так было ясно, что нет такой силы, которая заставила бы пса оставить Бена, пока хозяйка не велит ему этого. Эмили, Рианнон и Саймон вышли в коридор, прикрыв за собой дверь.

Если не считать отдаленного ворчания генератора, в доме стояла тишина. Саймон отправил дочку обратно в кровать, предварительно поцеловав в щеку и заверив, что ее маленькому братику просто приснился кошмар и все будет хорошо.

– Думаю, все это в конце концов стало на них сказываться, – шепнул Саймон. Они остались вдвоем и шли по коридору, бесшумно ступая по ковру босыми ногами.

Надеясь, что она не слишком испытывает удачу, Эмили высказала свое мнение:

– Это говорит в пользу того, чтобы вы пошли со мной.

Ей показалось, что в полутьме на лице Саймона промелькнула улыбка; взгляд его скользнул по ногам Эмили, прежде чем снова устремиться на ее лицо. Нельзя было сказать наверняка, но, казалось, он покраснел, и журналистка поняла, почему: выбегая на крик Бена, она напрочь забыла о брюках и щеголяла сейчас в футболке и трусиках.

Смутившись, она уставилась куда-то ему в грудь и постаралась не залиться краской в ответ. Когда свет из ее спальни осветил их обоих, Эмили увидела, что лицо Саймона стало густо-багрового цвета, и он изо всех сил старается не опускать взгляд. Судя по ощущениям, ее собственные щеки полыхали еще сильнее.

Господи, их ждет смутное будущее и, вероятно, скорая кончина, а они, будто подростки, заливаются краской при виде голых ног. Что ж, это только доказывает, что они оба в полной мере остались людьми, а на сегодняшний день это самое ценное, что только есть в мире.

– Ладно, – пробурчал Саймон, – думаю, надо отдохнуть. Спокойной ночи. – Он сделал пару шагов в строну своей собственной комнаты, но вдруг обернулся: – Эмили!

– Что? – спросила она, не успев прикрыть за собой дверь спальни.

– Спасибо. – Коротко кивнув, он исчез в коридоре.

– Пожалуйста, – шепнула в пустоту Эмили и закрыла дверь. В ее ушах все еще эхом отдавались рыдания Бена.

Глава седьмая

– Доброе утро, – сказала Эмили, одновременно зевая и прикрывая рот ладонью. Ноздри наполнил запах бекона, и живот немедленно пробурчал свое собственное приветствие.