Она возьмет с собой детей, но оставит вещи и станет надеяться, что за ними можно будет вернуться, когда они найдут Саймона.
Найдя ручку и бумагу, Эмили написала записку и оставила ее на кухонном столе, на самом видном месте:
«Саймон, тебя не было почти два часа. Я пошла в дом на другой стороне лощины, дети со мной. Если ты это прочел, то теперь знаешь, где мы. Встретимся там».
Дети уснули на диване, и ноги Бена упирались в колени сестры, а та, в свою очередь, обнимала младшего брата одной рукой. Глянув в окно, Эмили увидела, что где-то через час начнет темнеть. Что ж, времени для того, что она задумала, достаточно.
– Рианнон, Бен, просыпайтесь, – сказала Эмили, тряся девочку за плечо.
Рианнон открыла глаза и с несколько смущенным видом села, оттолкнув ножки брата от своих коленей. Девочка хмуро смотрела на него, пока он продирал глаза и зевал. А когда увидела, кто именно их разбудил, нахмурилась еще сильнее и требовательно спросила:
– А где папа?
– Возьми ваши куртки, – сказала Эмили. – Мы идем его искать.
Глава одиннадцатая
К тому времени, как Эмили с детьми прошли полпути до дома Джефферсонов, солнце уже опустилось к самому хребту. Быстро надвигались сумерки, деревья отбрасывали длинные тени, и Эмили усомнилась, что решение искать Саймона было правильным.
– Хочу к папе, – в который раз сказал Бен.
Эмили, конечно, не могла его за это винить, но, господи ты боже мой, как же это раздражало!
– Заткнись, дебил, – огрызнулась его сестра.
Эмили подавила улыбку. Она должна была признать, что эта детская грызня довольно мила. Постоянные взаимные шпильки ребятишек были такими же безобидными и наивными, как сами дети. Это свидетельствовало о том, что с Рианнон и Беном все в порядке… возможно, свидетельствовало.
– Ладно, оба-два, хватит. Давайте сосредоточимся на том, куда мы идем, а то земля очень уж твердая. – Эмили включила фонарик и направила его луч в сгущавшуюся темноту впереди, освещая неровности и камни. – Мне меньше всего нужно, чтобы кто-нибудь из вас, ребятки, споткнулся и что-нибудь себе сломал. Лады? – Дети дружно кивнули. – Вот и хорошо. Держитесь поближе ко мне и к Тору.
Почувствовав, как за ее свободную руку крепко ухватилась маленькая теплая ручка, Эмили была удивлена. Она посмотрела на Бена; подняв к журналистке круглую мордашку, мальчик глядел на нее снизу вверх с безоговорочным доверием. Сердце пропустило удар, и на секунду терзавшая ее боль от исчезновения человечества смягчилась. В глазах этого маленького мальчика и его сестренки жила надежда человеческой расы. Если у людей и есть какое-то будущее, оно заключено в этих детях. И как знать, если эта семья пережила красный дождь и то, что за ним последовало, может быть, где-то есть другие выжившие. И дети. И надежда.
Шанс на победу. Возможный шанс.






