Если она сумеет сохранить их жизни.
– Дебил, – донеслось до нее тихое бурчание девочки.
Эмили шмыгнула носом и улыбнулась, вместо того чтобы пустить слезу. В этот миг она, пожалуй, испытала самые сильные за всю свою жизнь эмоции.
Но миг прошел, и Эмили сосредоточилась на том, чтобы провести ребятишек по тропе, по которой она сегодня уже ходила.
Умирающее солнце почти затерялось за далеким горизонтом, в разрыве облаков показалась на четвертушку не доросшая до полной луна, посеребрив лес своим тусклым светом. Над темными водами пруда клубился белый туман, он переползал на землю, укрывая ее толстым слоем, доходящим Бену почти до колен. Малыш был очарован этой белесой завесой и водил по ней свободной рукой.
– Класиво, – прошептал он.
Скорее жутко, подумала Эмили. Но разве мог он в его возрасте иметь хотя бы приблизительное представление о беде, в которую они все попали? Конечно же, нет. Эмили чувствовала, как Рианнон старается держаться поближе к ней. Девочка, казалось, нервничала. Хорошо. Так и должно быть, а лишняя пара настороженных глаз, в дополнение к ее и Торовым, всем пойдет на пользу.
Уток нигде не было видно. Они, возможно, уплыли в камыши, если, конечно, хоть что-то соображают. Даже Тор шел бесшумнее, чем обычно, мягко ступая справа от Рианнон.
Подниматься по ведущей к дому Джефферсонов тропе оказалось гораздо легче благодаря освещающей путь луне. Когда он стал виден, Эмили почувствовала биение собственного пульса. Что, если Саймона там нет? Или, хуже того, что, если нечто нашло его раньше, чем Эмили?
Когда они поднялись по ступенькам, Эмили заметила машину Саймона, припаркованную слева от дома, у самого угла гаража. Во всяком случае, сюда он добрался.
За машиной вдруг материализовалась какая-то фигура, и Эмили испустила вздох облегчения – это был Саймон, он вышел из тени и ступил на грунтовую дорожку.
И он был жив.
Глава двенадцатая
Чувство облегчения испарилось так же быстро, как и появилось.
С Саймоном что-то было неладно. Он стоял, свесив руки по швам, его широко распахнутые глаза глядели прямо перед собой, рот превратился в узкую щель, а грудь, казалось, едва шевелилась. Все в целом выглядело как Саймон, но ощущалось иначе. И его энергетика была какой-то противоестественной.
Эмили почувствовала, как рванулся к отцу Бен, и услышала его восторженный крик: «Папочка!»
– Стой! – закричала Эмили, и в первозданной тиши ночи ее голос прозвучал как раскат грома, а рука автоматически ухватила мальчика за плечо, прежде чем тот успел сбежать. – Стой, – повторила она опять, на этот раз мягче, разворачивая ребенка к себе и склоняясь к нему: – Это не твой папа, Бен. Это… кто-то другой.
– Нет! – завопил малыш, вырвался и бросился по траве к Саймону.






