ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Молодая репортерша Эмили Бакстер оказалась одной из немногих переживших красный дождь, вызванный пришельцами и уничтоживший человечество. Но на смену потопу и вызванной им эпидемии приходит еще бол... Исход Пол Энтони Джонс Paul Antony Jones Exodus Серия «Сотня» © 2013, Paul Antony Jones. All rights reserved © Оксана Ветловская, обложка, 2015 © Ольга Кидвати, перевод, 2015 © ООО «Издательство АСТ», 2015 Если верить станционной телеметрической системе, МКС находилась в настоящее время над южной частью Атлантического океана, быстро двигаясь в сторону Намибии. Пролетев над континентом, который когда-то дал человечеству жизнь, станция пройдет над Европой, а потом – над Центральной Россией. За два месяца в космосе Фиона видела множество восходов, и каждый из них был по-своему особенным, поскольку станция всякий раз находилась в новом месте над поверхностью планеты. Но в день, когда настал конец света, восход выглядел непохожим на остальные по другой причине. Сперва капитан Муллиган подумала, что уникальность этого восхода – всего лишь разновидность оптической иллюзии, игра света, отразившегося от низких облаков, словно одеяло, затянувших почти всю поверхность планеты. А может, дело было в полярном сиянии, озарявшем северную часть Земли. Но, продолжая наблюдать за происходящим далеко внизу, Фиона поняла, что там творится нечто совершенно иное и абсолютно экстраординарное. За быстро продвигающимся фронтом рассвета тянулась искрящаяся красная полоса. Вначале это была едва различимая, тонюсенькая линия к югу от Индонезии, которая расширялась по мере приближения к Финляндии. Проводив полосу взглядом, Фиона увидела, что та постепенно расширялась: над экватором висела изрядной ширины багряная завеса, которая, по ее прикидкам, была никак не уже тридцати миль. Над тропиком Козерога красная полоса снова начинала сужаться, превращаясь в тонкую ниточку, исчезавшую где-то над Северным

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Его маленькие ножки с пугающей скоростью преодолевали разделявшие их пятьдесят футов или что-то около того. Чары, так крепко сковывавшие Эмили, разрушились, она вернулась к реальности и смотрела, как мальчик приближается к отцу.

– Ох, господи, – прошептала она, бросая быстрый взгляд через плечо. Рианнон, должно быть, почуяла неладное, потому что словно вросла в землю с выражением ужаса и растерянности на бледном личике. – Стой тут, – приказала Эмили девочке и бросилась за малышом, скользя по влажной траве.

Саймон не сделал ни движения им навстречу, он оставался таким же неподвижным, как деревья за его спиной, лицо ничего не выражало, а руки были вытянуты по швам, как по команде «смирно».

Когда между Беном и его отцом оставалось около двадцати футов, что-то, обогнав Эмили, стремительно метнулось прямо к малышу, преграждая ему путь. Это был Тор: он в долю секунды оказался между ребенком и Саймоном. Бен с разбегу врезался в бок пса и отлетел фута на три назад, приземлившись попкой в траву и издав изумленное «ой!».

– Плохой Тол! Плохой песик! – пронзительно завопил он, пытаясь подняться на ноги, но Тор тут же очутился рядом и завертелся вокруг мальчика, мешая ему встать.

За это время Эмили успела преодолеть расстояние, отделявшее ее от Бена. Ей потребовалось бесконечно долгое мгновение, чтобы одной рукой обхватить мальчика за плечи, хотя тот отбрыкивался и сопротивлялся, поднять с земли и крепко прижать к себе.

Несмотря на очевидное горе сынишки, Саймон и пальцем не шевельнул, чтобы ему помочь.

– Папочка! – кричал Бен, протягивая к отцу обе руки. – Ха-аааачу к папочке-иииииии!

Может быть, голос сына задел какую-то чувствительную струнку в глубинах отцовского сердца, а может, это было просто совпадением, но, когда полный горя вопль Бена замер в темноте, Саймон сделал один-единственный резкий, механический шаг в их сторону. Словно робот зашевелился.

– Вот ведь дерьмо! – За первым шагом последовал второй, такой же неуверенный и механический.

Тор уже был у ног Эмили. Пес сосредоточился на мальчике, которого она прижимала к себе, но лишь до тех пор, пока не увидел, что Саймон, покачиваясь, идет им навстречу. Тогда маламут, зарычав, повернулся к приближающемуся человеку.

– Нет! – закричала Эмили. – Ко мне, Тор! Назад!

Пес посмотрела на Эмили, а потом на Саймона, который сделал еще один шаг. На какое-то мгновение журналистке показалось, что Тор не послушается ее и нападет, но он уже снова был рядом.

Эмили начала пятиться, не в силах даже на миг повернуться к Саймону спиной. Бен, рыдая, звал отца и тянул ручки к фигуре, что нетвердым шагом двигалась в их сторону. Лицо Саймона было бесстрастным, словно ему и дела нет до страданий сына, а голова при каждом шаге покачивалась вправо-влево.