Казалось, шея не может выдержать веса черепной коробки. Если бы мужчина не держал спину неестественно прямо, будто аршин проглотил, можно было бы подумать, что он пьян.
Каждый раз, когда Саймон делал один неуверенный шаг вперед, Эмили отступала на два. Если бы не ребенок под мышкой, она просто развернулась бы и бросилась бежать со всех ног, но сейчас приходилось думать о Бене и Рианнон. Эмили понятия не имела, что стряслось с их отцом, и не собиралась подпускать его ни на шаг, пока это не выяснится. Причинять Саймону вред не хотелось, но, если с ним приключилась какая-то болезнь или он попал под воздействие красной пыли, тогда придется…
Саймон угловато, будто робот, вышел из-под густой тени деревьев в пятно яркого лунного света.
Теперь его фигура была освещена полностью, и Эмили видела: с ним совсем неладно.
В лунном свете блеснули гладкие черные побеги, каждый из которых оканчивался мерзким с виду шипом. Два таких побега-усика торчали из спины Саймона чуть повыше лопаток. Эмили увидела, как они, изогнувшись аркой над его головой, снова исчезали во тьме, словно сросшись с ней. Третий змеящийся ус тянулся из тени к затылку Саймона, туда, где череп соединяется с позвоночником. Эмили видела, как пульсировали эти побеги каждый раз за миг до того, как Саймон делал шаг. Казалось, нечто, таившееся в темноте, выдавливало в побег новую порцию жидкости. А может, так телу передаются новые инструкции, подумала журналистка, глядя, как по отросткам опять пошла волна ряби, и Саймон сделал следующий неверный шаг, будто марионетка под управлением какого-то странного, чудовищного кукольника.
Эмили развернула сопротивляющегося Бена и вдавила его лицом себе в плечо, потому что понятия не имела, что станется с мальчиком, если он разглядит, какая беда приключилась с его отцом. Малыш извивался и протестовал, но Эмили держала малыша настолько крепко, насколько это вообще было возможно без риска его задушить. Отступив еще на шаг, она вся подобралась и заставила себя повернуться спиной к Саймону и тому неведомому, что его контролировало.
Теперь она оказалась лицом к лицу с Рианнон. Та словно приросла к месту, раскрыв рот, и на ее лице был написан запредельный ужас. Эмили заметила, что широко распахнутые глаза девочки прикованы к отцу. Не было сомнений: Рианнон видит то же, что и она сама. Что ж, с этим сейчас ничего не поделаешь. Эмили понятия не имела, кто или что держит в плену Саймона, но весь ее предыдущий опыт с новыми формами жизни, захватившими планету, говорил: вряд ли все это затеяно ради приветствия и игры в мячик. Так что самое важное сейчас – поскорей убраться отсюда как можно дальше. А что делать потом, она подумает, когда они все окажутся в безопасности.






