Там, где она их коснулась, пальцы закололо, а потом внутри словно вспыхнул огонь. Открыв глаза, я поначалу решила, что меня подводит зрение. Кожа Анджелины светилась, сперва чуть заметно, как у тонкого бестелесного привидения. Затем свет усилился, будто яркое, оживленное пламя. Ее кожа, волосы, голубые глаза — все, на что я смотрела, начало излучать свет.
И тут я почувствовала, что она делает. Она лечила меня, делилась своей силой, объединяя ее с моей и побуждая бороться. Внезапно я поняла, чего хочу. Все стало четко и ясно.
Я хотела, чтобы королева умерла. А я осталась жить.
В коридорах за тронным залом слышались крики и выстрелы. До меня долетел голос Бруклин — он был громче остальных, и я поняла, что силы Ксандра, наконец, пришли.
За спиной Анджелины с трона поднялась Сабара: она оставляла свое тело, завершая трансформацию и собираясь занять мое.
Анджелина стиснула мои пальцы, не желая их отпускать, и всю меня обожгло, словно я попала в объятия пламени. А потом она заговорила тихим детским голоском, какой я всегда у нее представляла:
— Не уходи, Чарли. Не оставляй меня.
За всю свою жизнь я не слышала ничего прекраснее: мое сердце воспарило, а по щекам полились горячие слезы. Не знаю, чьи они были, мои или ее.
В эту секунду я увидела, как королева падает на пол…
…и внутри меня все померкло.
Макс
Макс едва заметил, что кожа Чарли начала мерцать под пальцами Анджелины. По щекам девочки, сжимавшей руку сестры, текли слезы; она не отводила взгляда от лица Чарли, словно умоляя ее дышать, прося очнуться.
И гвардейцы, и пленники, все застыли на своих местах, ожидая, какая из двух женщин умрет первой. Тремя широкими шагами Макс приблизился к Анджелине и опустился рядом, взяв Чарли за другую руку и прижав ее ледяные пальцы к своим губам. Грудь его болела, горло сжалось.
Рядом, у подножия трона, лежала неподвижная королева, но не было никого, кто молил бы о ее жизни.
Позолоченные двери распахнулись с такой силой, что ударились о стены. В зал влетела Брук с группой солдат, чье оружие было столь же разнообразным, как и форма. На ее лице сияла победная улыбка.
Стволом своей винтовки она указала на гвардейцев, стоявших в тронном зале.
— Забрать у них оружие.
Звук ее голоса разнесся по залу, будто она была прирожденным лидером. Но потом ее взгляд упал на Чарли, и от победного вида не осталось и следа. Она подбежала к подруге, вглядываясь в лицо Макса.
— Она…
Макс покачал головой, отказываясь даже представлять такой исход. Прерывисто дыша, он склонился над безжизненным телом девушки, касаясь ее холодной кожи.
— Чарли, — прошептал он, умоляя не покидать их… не покидать его.
Из глаз потекли слезы, и все перед ним стало расплываться. Он не мог ее потерять. Но по телу уже распространялась опустошающая, лишающая чувств боль.






