Он не заметил дрожи ее пальцев, но внезапно до него донесся рваный вздох, разлетевшийся по залу и наполнивший его сердце надеждой.
Веки Чарли затрепетали и приоткрылись. Она скользнула взглядом мимо Макса, мимо Анджелины и Брук, остановившись на женщине, без сознания лежавшей на полу рядом с троном, и приподняла голову.
— Я победила, — прошептала она. Потом закрыла глаза и вновь потеряла сознание.
Макс услышал придушенный хрип королевы и понял, что это ее последний вздох. Он не стал поворачиваться, чтобы убедиться в ее смерти; он мог видеть эту смерть в Чарли, поскольку ее дыхание обрело спокойствие и равномерность, а свечение от прикосновения Анджелины распространялось по коже, словно молнии в грозу.
У Лудании была новая королева.
Глава двадцать шестая
Моего лица коснулись пальцы, легко двигавшиеся по щекам и губам. Кожа чувствовалась странной, чужой, словно она больше мне не подходила. Словно больше не принадлежала мне.
Я отвернулась от этого неприятного прикосновения, и у моего уха послышался легкий смех. Звук раздражал, и я отчетливо знала почему. Я ненавидела, когда надо мной смеются.
Я попыталась открыть глаза, но это оказалось сложнее, чем обычно: веки были тяжелыми и не подчинялись. Когда, наконец, я их разлепила, то тут же зажмурилась от яркого света. Где бы я ни находилась, здесь было слишком светло, и мне пришлось предпринять несколько попыток, прежде чем зрение адаптировалось к освещению. И когда оно приспособилось, я поняла, что смотрю в знакомые серые глаза, которые узнала бы везде.
Увидеть этого человека, когда все вокруг казалось чужим, было настоящим облегчением. Однако я нахмурилась, и на его губах появилась легкая улыбка.
— Где я? — Я попыталась задать вопрос, но мой рот был сухим, а голос — не громче шепота.
— Не надо пока говорить, — сказал Макс и взял стоявший у постели стакан воды.
Я в кровати, поняла я. Но где? Как я тут оказалась?
И что еще важнее, почему?
Он приподнял мне голову и поднес стакан к губам. Я сумела сделать только один глоток, и меня вновь охватило ощущение, будто чего-то не хватает, будто я — незнакомка в собственном теле. Все казалось новым и иным.
— Лучше?
Я попыталась улыбнуться, но не смогла.
— Где мы? — спросила я, рассматривая окружающую обстановку. Богатые гобелены, картины, тонкие простыни.
— Мы во дворце, Чарли. Помнишь?
И я вспомнила. Вспомнила все. Внезапно моя память проснулась — королева, договор, гибель…
…и Анджелина.
Мою кожу все еще покалывало.
Я вытащила из-под шелкового одеяла руку, в изумлении уставилась на нее, потом перевернула и натянула рукав.
— Я везде такая?
Макс кивнул, пристально наблюдая за мной, и мне стало интересно, как я выгляжу с его точки зрения.
Из-под моей кожи пробивался белый свет, освещавший все тело.






