Этому приёму она научилась на барахолках: если кто‑то опередил тебя и схватил понравившуюся шмотку, ни в коем случае нельзя пожирать её несчастным взглядом, лучше сделать вид, что переключилась на что‑то другое, а когда соперница поведется и положит вещь на место, перехватить её.
Применительно к данной ситуации, чрезмерный энтузиазм с её стороны грозил погасить интерес Марсия.
— Да, кажется… — Она сделала вид, что всматривается. — Да, точно она, а я уже и думать забыла…
Марсий провел пальцем, рисуя дорогу от той точки, где они находились, и до жирного креста, которым была помечена пещера.
— Есть идеи, что внутри?
— Ни одной.
Вернее идей‑то тьма, но гадать можно хоть тыщу лет — всё равно не угадаешь. Надо просто один разок посмотреть!
Уинни потянулась и принялась собирать еду к завтраку. А боковым зрением поглядывала на него.
И чуть не вскрикнула от разочарования, когда Марсий свернул и убрал карту.
С досады сыпанула ему в травяную кашу целую горсть соли.
* * *
— Ты успокоишься, если мы туда слетаем?
Уинни, предыдущие полдня страдавшая слабым слухом и зрением всякий раз, когда Марсий к ней обращался, встрепенулась:
— Ты о пещере?
Он поморщился и кивнул.
— Серьезно?!
Марсий поморщился ещё больше и снова кивнул.
— Уиии!! — Она запрыгнула на него, обвив руками и ногами. — Когда летим?
— Как только нормально поедим, иначе я свалюсь с неба от голода. Те горелые ошметки, которые ты выдала за картошку, не в счет, а после каши я вылакал пол — озера…
Уинни чмокнула его в губы и вернула ноги на землю.
— Сейчас поставлю на огонь похлебку. — Она обернулась к площадке, откуда доносился хруст. — Слышала, Ле… то есть, Каратель, слышал? Мы летим в таинственную пещеру!
Грифон поднял голову, продолжая сжимать передними лапами крота, снисходительно трепыхнул крыльями, как существо, никогда не знавшее ограничений в передвижении, и вернулся к добыче.
Какая же эта Хозяйка смешная — радуется таким пустякам, как горстка камней…
* * *
— Ты сейчас думаешь о ней, — ревниво заметила Данжероза.
— Ты тоже, — отозвался Атрос.
Дракониха поерзала, поудобнее устраивая голову у него на плече:
— Та прав… был в ней какой‑то огонёк. Давно мне не случалось иметь подруг.
— Я же призрак, у меня нет… грустилки, — Атрос оглядел своё призрачное тело, словно недоумевая, где в нём может прятаться орган, отвечающий за тоску, — но и я скучаю по принцессе.
— Не так, как он. — Данжероза указала глазами на башню. Там меж зубцами замерла фигура с развевающимися белыми волосами. Сумерки постепенно стирали её очертания. — Уже часа два так стоит…
— Он каждый вечер так стоит последние три недели. От дизентерии и то быстрее оправляются.
— Принцесса не дизентерия, — возразила Данжероза.
— Ты права, признаки другие.






