Теперь снова можете глядеться в зеркало, если, конечно, сумеете себя выносить. Помните, мы ещё удивлялись, что всё оказалось так просто: только‑то и нужно, что отречься от второй половинки. А теперь я считаю, что Знаки устроены очень мудро. Они подталкивают, намекают, тычут носом, и единственное, чего не прощают — предательства, а именно это вы и сделали. Отрекитесь от любви, и она отречется от вас!
От слуги исходил почти осязаемый шквал негодования. Никогда прежде Якул не видел кроткого Хоррибла таким, как во время этой обличительной речи: брови сдвинуты, и весь он подтянутый, напружиненный и очень суровый. Что ни слово — то бритва.
— Хоррибл, послушай, ты не справедлив… — забормотал он.
— Нет, это вы послушайте! Вы не о принцессе печетесь, а о себе, о своем душевном равновесии. Это тем более нелепо, что вы его уже потеряли. А знаете, почему? Потому что побоялись решиться на то, чего хотели больше всего на свете. Можете винить отца в чем угодно другом, но этот выбор был только ваш, и последствия на вашей совести. Не мейстер, не госпожа Грациана, не члены Клуба, это вы, своими руками оттолкнули счастье, и пенять больше некому. Так что поделом вам! Я‑то всегда считал трусом себя, потому что боялся жизни, боялся выйти за стены замка, тешась мыслью, что и так знаю всё о мире снаружи. Но знаете что? Знать о мире и иметь смелость жить в нём — это две разные вещи. Те, кто боятся жить в полную силу, обречены на одиночество. Поэтому настоящий трус — это вы. И вообще я беру отгул, вот так‑то!
Якул хотел что‑то возразить, но, услышав последние слова, пораженно осел обратно в кресло.
— Ты меня… бросаешь?
— Да! — отрезал Хоррибл, поправил узел на галстуке и добавил уже обычным тоном. — Но только на один день. Хочу, знаете ли, так, слегка отвлечься, проветриться: заглянуть в соседнее королевство, слетать на другой конец земли, совершить морское плавание за тысячу миль отсюда, переместиться с помощью волшебного амулета в неизведанные дали, или ещё что‑нибудь в том же духе. Так что, с вашего позволения, откланиваюсь.
Он развернулся и с очень прямой спиной вышел из кабинета.
Якул продолжал растерянно смотреть ему вслед, даже когда дверь уже закрылась. Правда через минуту она снова открылась, и слуга уточнил:
— Я ведь могу взять Варгару на этот вечерок?
Глава 34
Про Дружбу, Любовь и пещерные фокусы
— Ливи…
— А? Да?
— Ты должна съесть мою ладью, — подсказал Озриэль.
— Ой, прости! — Я рассеяно повозила взглядом по клеточкам, переставила фигуру и бодро изрекла. — Вот так!
— Это был конь…
— Правда?
Ифрит со вздохом поднялся и направился к эркерному окну. Тень ниши наполовину скрыла его.
— Прости, я сегодня сама не своя. Лучше доиграем в следующий раз.
— Эту партию мы играем уже почти три недели.
— Неужели? — удивилась я.






