ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Жители Затерянного королевства даже не подозревают, что прямо под их носом готовится дерзкий переворот. И только принцесса Ливи и её друзья знают всю правду. Но что если новоиспеченный монарх не ве... Суженый Варя Медная Бывший. Чугунный король Вообще‑то сир Высокий ему даже нравился, хотя в первую встречу он бы так не сказал. Тогда он был возмущен тем, что посетитель прошёл к стеллажам без разрешения, пока сам господин Буковец отлучился в заднюю комнату заварить себе цикория с мятой (этот напиток всегда бодрил после ночных бдений). Принц явился за материалами по современным методикам преподавания в высших магических учебных заведениях. Слово за слово, и гнев библиотекаря утих. Сир Высокий оказался интереснейшим собеседником, и остаток дня прошел за увлекательным разговором. Под конец он разрешил принцу являться за справочными материалами в любое время. На следующий день тот принёс снадобье, облегчавшее приступы книжной лихорадки, от которой господин Буковец мучился с юных лет. Благодаря ему кашель чернилами и впрямь настигал реже, да и переносился легче. Правда читательский билет он принцу всё же оформил, и в тот единственный раз, когда сир Высокий его забыл, отказался пустить его в библиотеку — не из вредности, а так, для порядка. Сделаешь исключение для одного, и вот уже целая вереница нарушителей ждёт у порога. К тому же, надо отдать принцу должное, с книгами он обращался намного бережнее среднестатистического обывателя. Короче говоря, господин Буковец относился к нему лучше, чем к подавляющему большинству тех, кто не состоял из букв и страниц, и в конечном счете привык к частым визитам ученого мужа в библиотеку. Даже по — своему уютно, когда рядом шуршит какое‑то живое существо. Размышления библиотекаря были прерваны истошным воплем: — Седина мне в рога! Это то, что нужно! Ошеломленный господин Буковец хотел возмутиться таким нарушением порядка в библиотеке, а в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Принцесса — из другой области, — возразил Якул, — там всё сложнее.

— Для нас, женщин, всё просто, — пожала плечами профессор. — Так что, думаю, это я отчасти виновата в том, каким он стал, и почему был так суров в вопросах твоего воспитания. Решил, что неукоснительное соблюдение правил общества, традиций убережет тебя от неверных шагов и разочарований. Обеспечит спокойствие и стабильность. Кто же знал, что ты пойдёшь в него, а природу не обманешь?

Оба надолго замолчали. Первым тишину нарушил Якул.

— И после вашего отказа он уехал?

— Да, ему пришлось. А я впоследствии стала преподавать в Принсфорде.

— Но в конечном счете я рос в замке.

— Решили, что так будет лучше, ведь с виду ты ничем не отличаешься от других драконов.

Якул снова задумался.

— Извините, но, по моим подсчетам, выходит, что вы никак не можете быть моей матерью. Хоррибл как‑то вскользь упомянул, что вы с мейстером едва ли не полвека не виделись. То есть, получается, с тех пор, как он учился в Принсфорде.

Тут, к удивлению Якула, профессор густо покраснела, сняла очки, положила на стол и попросила плеснуть в чай брэнди.

— Так ведь я и не говорю, что ты появился тогда. Был за эти полвека один день, о котором мы с Хезарием условились не говорить. Он слал письма каждый день, а я ведь не железная…

* * *

Мейстер был не в духе. Мало того, что свадебные подарки прислали загодя, превратив его замок в настоящий склад, пробираться через который было чревато увечьями, так ещё Мелюзина три часа назад уехала в салон, и с тех пор о ней ни слуху ни духу. Впору начать волноваться. Или ревновать. Помилуйте, какой салон в девять вечера? Она и слово‑то это выговорила так, будто произносила впервые.

Шум за окном заставил его начать прокладывать путь в холл. Пока никто не видит, мейстер мог позволить себе наваливаться на трость всем весом.

Подошедшего одновременно с ним дворецкого он отослал и распахнул дверь самолично. Вместо приветствия вымокшая до нитки Мелюзина потрепала его по щеке и сообщила, что отлично прошлась по магазинам. За её спиной сплошной стеной грохотал ливень, разрывая темноту косыми струями и пузырясь лужами на крыльце.

Мейстер недовольно крякнул и потянулся закрыть створку, но Мелюзина остановила его и кивнула через плечо.

— Там ещё кое‑кто приехал и хочет с тобой поговорить.

Она стряхнула влагу с сумки и зашла в дом, оставив его наедине с пустой лужайкой. Пустой она оставалась ровно до того момента, как следующая молния озарила двор, выхватив из темноты высокую широкоплечую фигуру. Казалось, мужчина соткался прямо из вспышки.

Он двинулся к крыльцу и, несмотря на дождь, шёл медленно, словно каждый шаг давался с трудом. Когда гость поднялся на крыльцо, мейстер судорожно стиснул набалдашник трости.