Очередной небесный зигзаг озарил прямое суровое лицо и белые волосы, по которым струилась влага.
Стоящий напротив дракон медленно поднял глаза.
— Здравствуй, отец.
Глава 36
В которой таинственная пещера открывает все свои секреты
Конечная цель вполне оправдывала ожидания Марсия. Невероятных размеров зал, похожий на древний храм и обрамленный колоннами. Он сокрушал исполинскими размерами, заставляя чувствовать себя букашкой. Потолок оканчивался где‑то за пределами видимости. С него гигантской люстрой свисала слоеная громада тускло переливающихся сталактитов — так низко, что почти касалась острием выпуклой мозаики в центре зала. Там было изображено лицо. Какое‑то древнее божество с насупленными бровями и развевающимися волосами беззвучно вопило: возле рта был нарисован пузырь, в котором заключались строки на незнакомом языке — видимо, расшифровка крика. Языка этого Марсий не знал, поэтому воплей старика прочесть не смог, но, судя по гневно вытаращенным глазам, вряд ли это было «добро пожаловать».
Чем‑то напомнил сира Высокого.
За мозаикой располагался постамент, на котором друг напротив друга стояли два каменных ящика с лежащими поверх статуями важных особ в пышном облачении и в полный рост. Один изображенный был хиленьким, второй — настоящий атлет.
Марсий поднялся на возвышение и завертел головой. Сталактитная люстра служила своеобразным природным светильником. Кристаллики отбрасывали на стены разноцветные блики, как витражи в храмах.
Для лучшего обзора Марсий запрыгнул на каменную тумбу, поставив одну ногу лежащей на ней статуе на грудь, а вторую — на подбородок.
Взгляд сразу приковали необычные стены. Они напоминали высоченные комоды с рядами расположенных друг над другом ящиков — ячеек.
Внезапно плита под Марсием дрогнула и сдвинулась. Он едва удержал равновесие. В зазор высунулась рука, слепо пошарила и, нащупав его ногу, раздраженно оттолкнула её. Марсий с воплем полетел на пол и отполз на локтях, глядя на тумбу во все глаза. Каменный «ящик» оказался каменным саркофагом.
Его обитатель покряхтел, сдвинул плиту до середины и сел. С наслаждением хрустнул шеей, повернулся к лежащему на полу Марсию и сурово молвил:
— Тебе не говорили, о, отрок, что наступать на лица незнакомцам не слишком‑то вежливо?
Выглядел обитатель саркофага, как самый обычный человек. Вернее, не совсем обычный. Всё в нём — облачение, манера держаться — с первого взгляда выдавало короля. Для не слишком догадливых на голове имелась корона.
Он начал подниматься, и Марсий, наконец, опомнившись, выставил ладонь.
— Эгей, вы же не собираетесь оттуда вылезти?
— Именно это я и собираюсь сделать, — недовольно заметил тот.
Марсий проворно подскочил к саркофагу и попытался задвинуть крышку на место.






