Во всяком случае, прокурору не составит труда разрушить этот аргумент перед присяжными, стоит лишь вызвать в суд нескольких уважаемых людей, знавших Петрова-Селивестрова в Санкт-Петербурге, и спросить их, находился ли он тоща в бессознательном состоянии. Думаю, ответ свидетелей очевиден — иное бы бросало тень на их способность отличить здорового человека от душевнобольного. На каждой встрече стараюсь внушить подзащитному мысль, что попытка представиться душевнобольным совершенно безнадежна и что следует избрать иную, более рациональную линию защиты.
Впрочем, его рассказы чрезвычайно занимательны. Если это бред, то исключительно последовательный и разработанный до мельчайших подробностей. По его словам, у него был брат-близнец, о существовании которого Петров не подозревал до того дня, как совершил убийство и ограбление мещанина Селивестрова, под именем которого он впоследствии жил около десяти лет или около того. Этот брат сопровождал его всю жизнь и толкал на дурные поступки. Кроме того, подсудимый утверждает, что покойная графиня Анна Федотовна С-ская, обнаруженная мертвой на Ваганьковском кладбище, была ведьмой и заставила его отравить покойную актрису Марию Савельевну Р-цкую, которая тоже являлась ведьмой и не умерла, а вступила с ним в преступный сговор, направленный на убийство графини. Определенно, готовый сюжет для романа Эдгара По!»
«27 сентября 1906 года.
Сегодня допрашивали товарища министра путей сообщения, князя Сергея Львовича П-на. По его просьбе слушание объявили закрытым и удалили публику. Мой подзащитный, Петров, выступил с целой обвинительной речью, в которой утверждал, что графиня и князь находились в преступном сговоре, что цена, по которой у графини выкуплены ее земли, была многократно завышена, и что эта сделка совершена под влиянием шантажа. Товарищ министр отверг все обвинения. Однако если посмотреть на бумаги, становится ясно, что земли были выкуплены казной почти что втрое против обычной цены. Это видят даже присяжные, и судья определенно смущен этим обстоятельством.
«2 сентября 1906 года.
Отложил все дела, занимаюсь исключительно процессом Петрова-Селивестрова. Работы очень много, вдобавок подсудимый, кажется, не в своем уме или искусно притворяется таковым — в том числе, и передо мной. Буду ходатайствовать о вызове доктора. Впрочем, статью 39 Уложения о расстройстве душевной деятельности пока упоминать в суде не стану. Трудно поверить, что человек, бывший главой артели, строительным подрядчиком, а потом сделавшийся в столице доктором и лечивший многих знаменитостей, был сумасшедшим.






