Он также просит вызвать в заседание генерала Кременецкого, чтобы оппросить его о внештатных филерах, одним из которых, по утверждению Петрова, был его вымышленный брат. Судья в очередной раз отказал, после чего в перерыве между заседаниями вызвал меня в кабинет, где отчитал за сознательное затягивание процесса. Я не знал, что ему возразить, так как со стороны дело должно выглядеть именно так».
«17 ноября 1906 года.
Вчера я случайно услышал разговор двух присяжных. Они совершенно серьезно обсуждали роль вымышленного брата-близнеца во всей этой истории, и то, была ли графиня С-ская колдуньей. Положительно не могу в это поверить. Прокурор также заметил изменившееся отношение присяжных к подсудимому и заметно волнуется. Все время вижу его вместе с жандармским подполковником, который в этом процессе выступает как свидетель. Он знал Петрова еще в Городце и давал показания по поводу поджога колокольни».
«1 декабря 1906 года.
На последнее заседание прокурор привел в качестве свидетеля Екатерину Львовну Селивестрову — вдову покойного Ефима Григорьевича, чьи документы использовал мой подзащитный. Оказывается, Петров в молодом возрасте вступил с ней в связь. Видимо, об этом узнал ее муж, за что и поплатился жизнью. Испугавшись содеянного, Петров бежал из деревни, предварительно обобрав тело покойного и взяв его документы. Следователь случайно разыскал эту женщину в деревне Высоцкое, а теперь прокурор привез ее в Петербург за казенный счет. Вместе с ней приехал ее сын, которого Екатерина Львовна вырастила и воспитала одна, без мужа. Когда я его увидел, то вздрогнул — сын как две капли воды похож на моего подзащитного, только много моложе и лицо его не обезображено огнем. Впрочем, он носит фамилию Селивестров и по отчеству Ефимович. Елизар Ефимович Селивестров. Сейчас это уже взрослый, красивый мужчина. Как и покойный Ефим Григорьевич, занимается кровельным ремеслом, содержит семью и престарелую мать.
Появление в зале Екатерины Львовны с сыном произвело на моего подзащитного огромное впечатление. До сих пор он держался уверенно, теперь же находится в смятении, перестал следить за процессом и показаниями свидетелей. Попросил мне устроить встречу с сыном и с Екатериной Львовной наедине, однако, так как она вызывалась в качестве свидетеля, это не представляется возможным».
«17 декабря 1906 года.
Процесс окончательно зашел в тупик, присяжные совершенно запутаны. Это видит и прокурор, и судья; мне это ясно уже больше месяца. С одной стороны, Петров не отрицает причастности ни к поджогу колокольни, ни к смерти старой графини.






