ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Задуманный и начатый в ходе творческого состязания в сочинении страшных историй на швейцарской вилле Диодати в июне 1816 года, инициированного лордом Байроном, дебютный роман английской писательниц... Франкенштейн Мэри Шелли © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», издание на русском языке, 2013 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», художественное оформление, 2013 * * * В мае 1816 года Мэри и Перси Шелли отправились в Женеву. Это лето они рассчитывали провести в обществе Джорджа Байрона. Остановившись в деревне Колоньи вблизи Женевского озера, Шелли сняли скромный дом неподалеку от виллы Байрона, на самом берегу. Молодая женщина оказалась в окружении «властителей дум» своего времени, двух крупнейших поэтов эпохи, двух причудливых и невероятно сложных характеров, каждый из которых, заметим, впоследствии отразился в ее книге. Они проводили время в творчестве – Шелли уже начал великую поэму «Освобожденный Прометей», в катании на лодках по живописному озеру и нескончаемых ночных беседах. Однако порой дожди лили по нескольку дней, не позволяя выйти из дому. В одной из таких ночных бесед речь зашла об экспериментах философа и поэта Эразма Дарвина, жившего в XVIII веке. Он был дедом выдающегося естествоиспытателя Чарлза Дарвина и создателем самобытной системы взглядов на развитие природы. Особое внимание Эразм Дарвин уделял гальванизации – так называли тогда попытки воздействия электрическим током на мертвый организм с целью его оживления. Ходили даже слухи, что ему действительно удалось оживить умершее существо. Вдобавок, сидя у камина, общество развлекалось чтением немецких рассказов о привидениях, что и натолкнуло Байрона на мысль о том, чтобы каждый из присутствующих написал «сверхъестественный» рассказ. (Заранее следует сказать, что никто, кроме Мэри, не принял этого предложения всерьез.) И той же ночью ей явилась во сне странная картина, которая и была положена в осно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Там я причалю к надежному ледовому полю, сложу из остатков моего имущества погребальный костер и превращу свое тело в пепел. Мои останки не должны стать для любопытных людей, которые рано или поздно появятся здесь, ключом к тайне, и я надеюсь, что никому больше не удастся создать подобное мне существо.

Я умру, исчезну и больше не буду чувствовать бесконечной тоски, которая грызет меня днем и ночью, не буду больше мучиться желаниями, которые невозможно ни исполнить, ни забыть. Тот, кто дал мне жизнь, уже ушел, скоро и меня не станет, и даже память о нас обоих сотрется. Я больше не увижу солнца и звездного неба, не почувствую дыхания весеннего ветра, не услышу журчания ручья, шума листвы и пения птиц. Несколько лет назад, когда передо мной впервые возникли образы этого мира, мысль о смерти казалась мне нелепой, а сейчас это моя единственная радость. Униженный злодейством, где еще я найду покой, если не по ту сторону жизни?

Прощай же! Ты по случайности оказался последним живым человеческим существом, которое увидят мои глаза. И ты, Франкенштейн, прощай и прости! Если бы ты не умер и по-прежнему стремился мне отомстить, тебе следовало бы оставить меня в живых, а не пытаться убить. Поистине, лучшей мести для меня не найти. Как бы ни был ты несчастлив, мои страдания оказались намного сильней!

Но скоро, скоро все это закончится и ветер развеет мой прах над бескрайними просторами севера. Мой дух покинет безобразное и жалкое тело, и, если он сохранит способность мыслить, это будут совсем иные мысли!..

С этими словами он пригнулся, протиснулся в иллюминатор и спрыгнул в темноту на обломок льдины, пришвартованный к борту нашего корабля. Вскоре волны отнесли его на значительное расстояние, и он растворился в беспредельном мраке.

Ты тоже ненавидишь меня; но эта маленькая ненависть – ничто по сравнению с той, которую я сам испытываю к себе. Я смотрю на руки, совершившие все эти преступления, размышляю о сердце, в котором зародился замысел злодеяния, и мечтаю о той минуте, когда больше никогда не увижу этих рук, не услышу биения этого сердца.

Можешь не опасаться – я больше никому не причиню ни малейшего зла. Мое существование почти закончено, и теперь меня интересует только одна смерть – моя собственная. Ждать ее не придется. Я покину твое судно на той же льдине, на которой приплыл сюда, и ветер понесет ее все дальше на север. Там я причалю к надежному ледовому полю, сложу из остатков моего имущества погребальный костер и превращу свое тело в пепел. Мои останки не должны стать для любопытных людей, которые рано или поздно появятся здесь, ключом к тайне, и я надеюсь, что никому больше не удастся создать подобное мне существо.