Там она узнала, что шоу не будет продолжаться: проект закрыли из-за низких рейтингов. Что это за рейтинги и почему они вздумали быть низкими, Людмила не поняла. Тогда ей объяснили, что это означает «зрителю всё обрыдло до колик». Про Руслана сказали, что у него всё не так уж и плохо: какая-то баба-спонсор взяла над ним патронаж и ему даже дали роль в новом проекте.
А жизнь Людмилы снова вошла в привычное русло: работа-дом, дом-работа, прогулки с отцом по парку, где красавица Аида гуляет с детьми. Всё прошло, словно и не было ничего. А может, и в самом деле ничего этого не было? Жизнь так призрачна, что не поймёшь, реальность это или кем-то придуманное шоу, которое не каждый и захочет смотреть. Вот как эта золотая осень. Кто-то любуется ею, а кто-то даже не замечает. Промелькнёт она своим ярким платьем, поманит за собой тех, кто всё-таки успел её заметить. Погонишься, а всё равно не догонишь, наткнувшись на чистую линию горизонта и тающий звук смеха.
* * *
Людмила сидела в ординаторской и глядела в окно, выходящее в больничный сквер. Она отдыхала от бесконечных раздач лекарств и витаминов, выполнения уколов и капельниц, выслушивания жалоб из разряда «а вот на Западе так не лечут» и последующего измерения артериального давления жалобщикам. А за окном была такая чарующая картина, что усталость медленно отпускала.
И всё-таки славная нынче выдалась осень! Тихая, ясная, золотая. В иную осень сумасшедший ветер сорвёт всю красоту золотых, медных и бронзовых листьев да размажет по грязным лужам. Такая досада от этого, словно кто-то совершенно безнаказанно взял и уничтожил неповторимое произведение искусства. А сейчас так тихо и ясно, хотя на дворе уже октябрь, но, кажется, что лето всё ещё продолжается. Все ходят в туфельках и лёгких кофточках, а где лежат зонты и плащи – никто не вспоминает. Лето должно продолжаться! Для тех, кто не успел порадоваться ему с июня по август. Именно для них за окном всё ещё жужжат мухи, и даже тёмно-янтарные пчёлы не собираются укладываться в спячку. Трава до сих пор сочно-зелёная, и не хочется верить, что совсем скоро она будет укутана снегом.
И эту осень в жизни медсестры Людмилы произошли очень странные события. Настолько странные, что она до сих пор не поняла, как ко всему этому следовало отнестись. Так бывает. Лето перепуталось с осенью, как молодость со старостью. Вместо лета была осенняя слякоть, а осенью пришла аномально тёплая погода. Так у кого-то юность была потрачена на серьёзные раздумья и мудрые поступки, а зрелость зачем-то вдруг подкинула забавы молодых. А зачем они теперь? Зачем лето в октябре? Хорошо, когда всё происходит своевременно…
И тут она поняла: молодость прощается с нею, молодость не хочет уходить. Её женская природа не хочет умирать.






