ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Четвертый роман цикла "Страна Арманьяк". Александр Башибузук Страна Арманьяк Корсар ПРОЛОГ Множество разодетых придворных, разбившись на группки, вполголоса обсуждали прошедшие свадебные празднества и турниры. Неожиданно послышались четкие шаги, дворяне расступились в стороны и уставились на сухопарого мужчину в длинных замшевых ботфортах и черной кирасе, скромно украшенной золотой чеканкой. Образ завершал старомодный берет с тремя пышными павлиньими перьями, волнистые длинные волосы с легкой проседью, гордый профиль с внушительным горбатым носом, аккуратно подстриженная бородка, длинный узкий меч с роскошным эфесом и веселые наглые темно-карие глаза. На шее мужчины, в такт его шагам, мерно покачивался на скромной цепочке золотой орден, в виде стилизованной овечьей шкуры. Он уверенно чеканил шаг по навощенному палисандровому паркету, не обращая никакого внимания на основную массу придворных, но не забывал одаривать своей улыбкой некоторых дам и приветствовать легким кивком своих знакомых. Кавалер ордена Золотого Руна, баннерет Бургундии барон ван Гуттен, по совместительству гранд-камергер, отвечающий за личную охрану герцогини, помимо чинов и титулов имел много прозвищ, последним из которых было прозвище Гентский Палач, полученное совсем недавно. Он не был любимцем Бургундского Отеля*, мало того, большая часть придворных, люто ненавидела его и считала не боле чем зарвавшемся выскочкой. Нелюбовь объяснялась очень просто: барон был богат как Крез, был популярен у женщин и водил дружбу почти со всеми первыми лицами Отеля, щедро осыпавшими его своей благосклонностью. И даже новый герцог Бургундии и Фландрии, муж дочери покойного Карла Смелого, Максимилиан Габсбург, с какой-то стати, не стал обходить барона милостями. Вот и сейчас, с завистью думали дворяне, он призвал его пред свои сиятельные глаза, явно не для то

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И вообще, судачили втихомолку, по целому ряду причин, одной из которых был обыкновенный инстинкт самосохранения - гранд-камергер барон Жан ван Гуттен, считался одним из лучших бойцов Европы и невзирая на лица, никогда не упускал возможности пустить свой клинок в ход. Впрочем, это не мешало недругам тайно лелеять надежду, что барона рано или поздно убьют на поединке. Возможно, даже сегодня вечером...

Чернокожие молодцы в ливреях цветов Марии Бургундской, стоявшие в карауле пред покоями герцогской четы, четко отдали на караул, барон им небрежно кивнул и скрылся за дверями.

- Кавалер ордена Золотого Руна, гранд-камергер барон ван Гуттен! - зычно рявкнул гербовый король и пристукнул своим жезлом об пол.

гербовый король - глава геральдической службы при дворе.

Барон немедля обмахнул перьями берета ковры, склонившись в глубоком поклоне пред герцогом и герцогиней.

Герцог, крупный мужчина с оттопыренной нижней губой, придававшей его лицу упрямое выражение и прямо выдающей принадлежность к породе Габсбургов, приветливо улыбнулся и сказал с сильным немецким акцентом:

- Рад видеть вас, мой друг.

- Я ваш покорный слуга, ваше высочество... - барон повторил поклон, но в этот раз адресовал его Марии Бургундской, новоиспеченной супруге Максимилиана Габсбурга. Герцогиня, миловидная молодая женщина, очень похожая внешностью на своего покойного отца, благосклонно кивнула ему в ответ.

- Мы удивлены вашей просьбой, - с легким недоумением, произнесла она низким грудным голосом.

Барон в очередной раз подивился, насколько изменилась Мария после свадьбы с Максимилианом. Властный голос и полное достоинства лицо, даже жесты стали более степенными и уверенными, словом, от той взбалмошенной и порывистой девчонки, тайно влюбленной в него, ровным счетом ничего не осталось...

- Более чем! - сбив барона с мысли, экспрессивно добавил герцог и небрежно поправил воротник на своем шитом золотом пурпуэне*. - Извольте объясниться, барон.

пурпуэн - разновидность средневековой мужской верхней одежды, в виде короткой приталенной куртки.

- Сир... - ван Гуттен повинно склонил голову. - Я потерял смысл своего существования и намерен провести остаток жизни в покаянии...

- Печально и очень некстати, - недовольно буркнул герцог. - Не забывайте, идет война и каждый клинок на счету Особенно, такой как ваш. Тем более, мне, как гроссмейстеру Ордена Золотого Руна, совсем не помешает ваше участие в делах Ордена. Но... - Максимилиан сделал внушительную паузу. - Но, учитывая просьбу кардинала и моей дражайшей тещи, поучаствовать в решении вашей проблемы, поступим следующим образом. Я вас отпускаю в бессрочный отпуск, но... но...

Герцог запнулся и не подобрав необходимого слова беспомощно посмотрел на жену.