Примерно как ты и мистер Малфой. Кроме того, твой отец совершил нечто, чего Снейп оказался не способен простить.
— Что?
— Он спас Снейпу жизнь.
— Что?
— Да–да… — подтвердил Дамблдор задумчиво. — Забавно, до чего нелогично устроены люди, правда? Профессор Снейп не может перенести, что он в долгу перед твоим отцом… Я не сомневаюсь: он так защищал тебя на протяжении всего этого учебного года, потому что считал, что таким образом может отдать долг твоему отцу и они будут квиты. И тогда он уже с полным правом сможет презирать и ненавидеть память о твоем отце…
Гарри попытался вникнуть в суть этих слов, но кровь застучала в голове, и ему пришлось прекратить думать.
— И, сэр, есть еще одна вещь…
— Только одна?
— Как я достал камень из зеркала?
— Ага, вот это хороший вопрос. Это была одна из моих самых замечательных идей, и, между нами говоря, это еще слабо сказано. Понимаешь, только тот, кто хотел найти камень — найти, а не использовать — мог бы получить его, в противном случае он видел бы себя добывающим золото или пьющим Эликсир Жизни. Иногда я сам себя удивляю… А теперь, довольно вопросов. Предлагаю тебе лучше обратить внимание на эти сладости. О! Всевкусные орешки Берти Боттс! В юности мне не посчастливилось, мне попался орешек с вкусом рвоты, и, я боюсь, моя привязанность к этому лакомству в изрядной степени ослабела — но, полагаю, ничего страшного, если я съем вот этот, цвета ириски?
Он улыбнулся и с хитрым видом закинул в рот золотисто–коричневый орешек. Подавился и сказал: «Увы! Ушная сера!»
Мадам Помфри, колдомедик, была очень милой, но чрезвычайно строгой женщиной.
— Всего пять минут, — умолял Гарри.
— Ни в коем случае.
— Вы же впустили профессора Дамблдора…
— Впустила, но ведь он директор, а это разные вещи. Тебе нужен отдых.
— А я и отдыхаю, смотрите, лежу и все такое. Ну, мадам Помфри…
— Ладно, ладно, — сдалась она, — но только пять минут.
И она впустила Рона и Гермиону.
— Гарри!
Гермиона готова была наброситься на него с объятиями, но сдержалась, к счастью — голова у Гарри все еще очень болела.
— О, Гарри, мы боялись, что ты… Дамблдор был так обеспокоен…
— Вся школа только об этом и говорит, — сказал Рон. — А что случилось на самом деле?
Это оказался один из тех редких случаев, когда реальные события еще загадочнее и увлекательнее, чем слухи, которые о них ходят. Гарри рассказал друзьям обо всем: о Квирелле; о зеркале; о камне; о Волдеморте. Рон с Гермионой проявили себя превосходными слушателями; они ахали в правильных местах, а когда Гарри дошел до того момента, когда Квирелл развернул тюрбан, Гермиона громко вскрикнула.
— Значит, камня больше нет? — спросил Рон в конце.






