— И Фламель теперь умрет?
— Я тоже это спросил у Дамблдора, но он говорит — как это? — «для правильно организованного сознания, что есть смерть, как не новое интересное приключение».
— Я всегда говорил, что у него винтиков не хватает, — Рону явно льстило, что его герой такой полоумный.
— А что было с вами? — спросил Гарри.
— Я благополучно добралась назад, — сказала Гермиона, — привела Рона в чувство — это заняло довольно много времени — и мы помчались в совятню, чтобы послать за Дамблдором, но тут наткнулись на него самого в вестибюле — он уже все знал — он только спросил: «Гарри пошел за ним, да?» и скорей побежал на третий этаж.
— Как ты считаешь, он знал, что ты поступишь так, как поступил? — спросил Рон. — И поэтому послал тебе плащ–невидимку и все прочее?
— Ну, знаешь, — взорвалась Гермиона, — если он знал — я хочу сказать — это ужасно — ты же мог погибнуть.
— Нет, это не ужасно, — задумчиво протянул Гарри. — Он странный человек, этот Дамблдор. Мне кажется, он хотел дать мне шанс. По–моему, он более или менее в курсе всего, что здесь происходит, понимаете? Видимо, он догадывался о том, что мы затеваем, но, вместо того, чтобы останавливать, решил нас кое–чему научить и пришел на помощь в нужный момент. Не думаю, чтобы это было случайностью — то, что он позволил мне узнать, как действует зеркало. Кажется, он считал, что я вправе встретиться с Волдемортом лицом к лицу, если смогу… Кто знает…
— Ну точно, никаких винтиков, — гордо произнес Рон. — Слушай, надо, чтобы ты завтра пришел на пир в честь окончания учебного года. Конечно, кубок выиграли слизеринцы, у них больше всего баллов — тебя ведь не было на последнем матче, и Райвенкло нас размазал — но зато можно будет поесть вкусностей.
В этот момент ворвалась мадам Помфри.
— Вы уже пятнадцать минут просидели, все, уходите, УХОДИТЕ! — решительно заявила она.
Гарри как следует выспался и наутро чувствовал себя почти нормально.
— Я хочу пойти на праздник, — сказал он мадам Помфри, когда та поправляла на столике многочисленные конфетные коробки. — Можно?
— Профессор Дамблдор считает, что тебе нужно разрешить, — ответила она с поджатыми губами, как будто удерживая про себя мнение, что профессор Дамблдор не отдает себе отчета, насколько опасны могут быть праздники. — Кроме того, к тебе кое–кто пришел.
— Здорово, — обрадовался Гарри. — А кто?
Одновременно с его словами в дверь бочком протиснулся Хагрид. Как всегда в помещении, он выглядел непозволительно крупным. Он сел рядом с Гарри, взглянул на него и разразился рыданиями.
— Это — все — моя — чертова — вина! — всхлипывал он, закрывшись ладонями.






