ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Весь мир – театр, а люди в нем – актеры. Для кого как, а для Сергея Шейранова это вовсе не фигура речи. Ведь он – Кукловод, человек, способный подселиться в другого и управлять им по своему усмотре... Князь Константин Георгиевич Калбазов © Калбазов К., 2016 © Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016 * * * – Ты уже не раз это рассказывал, дядь Ваня. – А ты лишний раз послушай, не обломишься. И потом я это к тому, что с купцом нашим шутки плохи. У него ничего дороже дочки на этом свете не осталось, и за нее он тебе на одну ногу наступит, а за другую разорвет, как лягуху. И учти, я это не для красного словца говорю. Сила в нем дурная. – И что же, он Катерину свою век подле себя держать станет? – Век не век, а за наемника голоштанного не отдаст. Кашу доел? – Ну, доел. – Не нукай, оболтус. Марш Петра менять. Получив в качестве ускорения легкий подзатыльник, паренек поднялся со своего места и, подхватив «АКМС», полез на крышу кунга. Там располагалась пулеметная точка. Продуманная такая точка, надо сказать. Эдакая бочка, внутри которой сиденье для пулеметчика, что-то вроде системы в БТРе. Крутиться можно на триста шестьдесят градусов. Правда, пулемет ручной, «дегтярев» с ленточным питанием, но оно и лучше. Огневая точка рассчитана на одного человека и установлена над десантным отделением сразу за водительской кабиной. Там находятся остальные наемники, и высокий потолок, как в грузовом отделении, им ни к чему. Двери отделения бронированные с бойницами. Кабина, кстати, также усилена, и стекла толстые, не каждая пуля возьмет. Оно, конечно, тяжеловата конструкция. Но, с другой стороны, в «КамАЗе» тяжелый груз не так чтобы и часто бывает. Скорее уж объемный. Но Верзилин без раздумий уступил часть объема, чтобы защитить охрану. Иные купцы трясутся над каждой копейкой и лишним свободным кубометром кузова. А того не понимают, что только живой наемник может обеспечить сохранность груз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вынесли наружу, забросили в кусты и забыли. Не до него сейчас.

– Значит, так. Если у них есть радиостанции, значит, и эфир они скорее всего слушают. Техника у нас из одного лабаза, диапазон частот хрен да маленько, так что связь по рации отпадает.

– Думаешь у них все так серьезно, – не согласился Беркут.

– Не хочу проверять, парни.

– А как же тогда сообщим в Ставрополь?

– Мы не будем сообщать в Ставрополь. Если при каждом чихе бегать к старшему брату, так скоро начнем спрашивать разрешения сходить до ветру. Здесь и сейчас мы сдаем экзамен на зрелость. Так вышло, парни, и с этим мы ничего поделать не можем. Только выпроводить незваных гостей.

– Но сотня – это много, – высказал свое мнение Рысь.

– Не забывайте, что они тут за добычей. Получат хорошенько по зубам, уберутся, без вариантов. За нас то, что мы знаем пустошь, а они – нет. А еще то, что этот мост один. Другие два в Кисловодске и в Пятигорске. Переправиться вплавь можно, но опасно. А перед мостом у нас вот что есть.

Бекеш махнул рукой в сторону стелы, установленной на парапете в виде крепостной стены. Сооружение это находилось на возвышении, как раз напротив моста, и от него до противоположного берега Подкумка было метров сто пятьдесят. Установи здесь пулемет, и эта огневая точка перекроет переправу напрочь.

Удивительное дело. Если в слое Шейранова Подкумок имел статус просто речки, то здесь это была полноводная горная река, с весьма бурным течением и большой глубиной. Да еще в результате осенних дождей серьезно вздулась. Нужно было быть очень уверенным в себе, чтобы решиться переправиться через нее вплавь. Опять же октябрь месяц, вода холодная настолько, что может и судорога свести.

В Ессентуках был еще один мост, на Белом Угле, но он не выстоял напора времени и реки, которая смыла его в одно из половодий. Строительство второго моста, на восточной окраине станицы Ессентукской, до войны так и не было завершено. В принципе, при желании они могли завершить строительство даже своими силами. Техника так и стоит на берегу реки, ее только привести в рабочее состояние. Необходимые железобетонные конструкции уже были завезены, опоры установлены. Оставалось установить пролеты.

– Значит, так. Рысь, за руль и гонишь в больницу.

– Я не поеду, – тут же вскинулся парень, в котором вновь заговорила кровь горца, ну и горячность молодости.

– Ты или поедешь, или сейчас ляжешь рядом, – строго взглянув парню в глаза, жестко отрезал Бекеш, указав при этом на валяющийся труп горца.

– Бей!

Рванув выглядывающий из-под бронежилета ворот кителя, выкрикнул парень. Закусил удила. Плохо. Теперь либо поймет, что иначе нельзя, либо и впрямь хоть режь. Горцы, если тебе не враги, отличные парни, надежные и верные друзья, а еще зачастую упрямы, будто ослы.